Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 54 – Мария Высоцкая

— Я, может, и мудак, но не до такой степени.

Ян поворачивается ко мне спиной, и я замечаю, что он тоже свернулся в своеобразный кокон, прямо как я.

Несколько минут мы лежим молча. Я обдумываю услышанное. Губы трогает улыбка, дыхание сбивается. Темные краски ночи сгущаются еще сильнее. Тело наполняется теплом, которое греет каждый закуток души. Оказывается, мне нужна совсем капля, чтобы проникнуться человеком, каким бы козлом он ни был. Это глупо. Ужасно опрометчиво.

— Спасибо, — шепчу, обхватывая разбитые колени ладонью.

Гирш ничего мне не отвечает. Продолжает сопеть в сторону. Я уже и не жду от него никаких слов, когда он резко разворачивается и придвигается ближе.

Я чувствую его дыхание на своих губах.

Ян откидывает подушку себе за спину, а его пальцы касаются моей щеки. Вздрагиваю. Меня мелко потряхивает. Это не страх и не ужас. Это какое-то необъяснимое предвкушение чего-то большего.

Какой-то необъятной, колоссальной ошибки, что я могу сейчас совершить.

— Никому не рассказывай.

Его шепот лишает возможности двигаться. Я замираю. Смотрю на Яна во все глаза.

— О чем? — едва разлепляю губы, но он не отвечает.

Его пальцы снова касаются моей щеки, поглаживают. Очерчивают скулы, подбородок, чуть задевают шею и ключицы.

Я затаиваю дыхание. А когда чувствую, как его рука сжимает мою, шумно выпускаю воздух из легких.

Темнота ночи скрывает мой ошалевший взгляд, а грудная клетка подавляет шум учащенных ударов сердца.

— Что ты делаешь?

Он чуть сильнее сжимает мою ладонь и прикрывает глаза. Молчит.

Мой разум в этот момент делится надвое. Есть та часть меня, которая в ужасе от происходящего, но еще есть часть, что пребывает в каком-то извращенном восторге.

— Поцелуй меня.

Его шепот обволакивает мои органы чувств. Я дергаю ногой и впадаю в ступор.

— Никто не узнает.

— Я тебе не верю.

— Не верь.

Его ладонь накрывает мою щеку. Ян обхватывает мое лицо, а потом прижимается к губам. Губами! Разряд тока пронизывает тело в ту же секунду. Я замираю. Рассматриваю его рот, который вскоре снова накрывает мой. Он не пользуется языком, не напирает. Нет. Просто касается. Мягко, на грани изнеженного трепета.

— Я же сказал, ночью можно все.

— Тут где-то спрятана камера, да?

Ян качает головой, а его губ касается печальная улыбка.

— Нет.

— Тогда почему?

— Мне просто этого хочется.

Я зажмуриваюсь. Ему нельзя верить, нельзя. Я буду полнейшей дурой, если снова ему поверю. Если проникнусь.

Я должна держаться от него подальше. Должна! Но это так сложно.

Гирш не тот парень, что понравился бы мне в толпе. Он наглый, нахальный, считающий себя королем мира. Он слишком самовлюбленный и самонадеянный. Но сейчас, именно в эту минуту, он кажется мне другим. Открытым, ранимым. Без своего титанового панциря и эгоистичного отношения к этому миру.

Мой мозг вопит не сметь. А сердце, сердце рвется сделать по-своему. Довериться. Буквально на секундочку. На одну секунду.

Я заторможенно подаюсь вперед, вытягивая шею. Прижимаюсь к его подбородку. Ян в этот момент накрывает ладонью мой затылок.

Мы оба часто и шумно дышим.

— В губы, — он открывает глаза. Смотрит на меня пристально.

Я киваю, а потом целую. Вскользь.

— Снова червяк? — Ян приподнимает бровь, перемещая свою ладонь мне между лопаток.

— Может быть, — сдерживаю смешок.