Книга Как достать профессора, страница 99 – Ульяна Романова

В который раз я поймала себя на том, насколько сильно я им восхищалась. И как сильно влюблена.

И даже немного пожалела, что не согласилась на его предложение переехать, потому что разлука даже в пару часов стала казаться мне невыносимо долгой.

Занятая собственными внутренними переживаниями, не заметила, как пролетело время и пара закончилась. А на мой телефон пришло сообщение:

«На большой перемене в 411 аудитории!»

Забыв обо всем, я просияла и быстро напечатала ответ:

«Буду!»

Руслан

Я закончил занятие и ждал свою Синицыну. Смирившись с тем, что ревность теперь — мой постоянный жизненный спутник, просто хотел побыть с ней наедине. Убедиться, что точно моя.

Она вошла тихо, стояла на пороге и теребила кончик косы.

— Смелее, — подначил я.

Моя девушка развернулась, заперла дверь изнутри и, быстро приблизившись ко мне, обняла за шею. Я прижал ее к себе, мгновенно успокаиваясь, и сделал то, о чем думал всю пару, — поцеловал ее. Полина рвано выдохнула и прикусила мою нижнюю губу.

— Руслан Евгеньевич, — томно пропела она.

— Что? — я забыл, что хотел.

— Ревность — это плохо!

— Правда? — изумился я.

— Да. Вам совершенно не идет злиться.

— Синицына, смирись, я ревнив! — признался я, подхватывая ее под бедра и усаживая на стол.

— Руслан Евгеньевич, — охнула она, когда мои губы коснулись бьющейся жилки на шее.

На ее коже появились мурашки, но Полина стояла на своем:

— Мы так здороваемся, это нормально.

— Угу, — согласился я, растягивая пуговички на ее блузке.

— Не будешь ревновать больше?

— Буду. Потому что не терплю, когда мою девушку касаются парни.

— Руслан Евгеньевич, — охнула она, когда я освободил ее грудь и сжал сосок, — я вся ваша.

— В этом у меня сомнений нет, — согласился я, — но если Назаров или кто-то из боксеров снова будет тебя обнимать и носить на руках, я забуду, что я преподаватель!

— И что?

— Потом узнаешь, — прорычал я, хватая зубами острый сосок. — Соскучился! — признался ей.

— И я, — выдохнула Полина.

Я спустил по ее плечам блузку, расстегнул лифчик, чтобы не мешал, и снова прикусил ее сосок. Полина охнула, откинулась назад, упираясь ладонями в стол.

Член встал по стойке «смирно», ее запах, уже такой привычный и родной, снова окутал все вокруг, сдвигая крышу. Она взяла меня за волосы, оторвала от своей груди и смотрела затуманенным взглядом, говорившим много больше слов. Протянула руки, ловко растягивая ремень на брюках.

Моя маленькая девочка многому успела научиться и жадно хотела попробовать все. Лязгнула пряжка, звук расстегиваемой молнии, и ее ладошка нырнула мне под боксеры, сжимая член у основания.

У меня подкосились ноги, в глазах потемнело. Я резко втянул носом воздух и сильно сжал челюсти. Я ее хотел. Всегда. С самой первой встречи, сам того не понимая. И по-прежнему хочу так сильно, что мышцы сводит.

— Руслан Евгеньевич, — хрипло пробормотала она, водя ладонью по стволу.

— Синицына, — смог выдавить я.

— Я хочу тебя, — призналась она.

И все! Стоп-кран сорвало. Я отвел ее руку в сторону, коленом раздвинул стройные ножки, одновременно задирая юбку. Меня дико заводило это ее «Руслан Евгеньевич», когда она полуобнаженная, с широко раздвинутыми коленями сидела на моем столе. До красных кругов перед глазами.

Взял ее за талию, рывком подвигая к себе, отодвинул в сторону резинку трусиков и провел пальцами по набухшей влажной плоти. Полина закусила губу, ее зрачки стали огромными, закрывая всю радужку.