Книга Я не дам тебе уйти, страница 62 – Ульяна Романова

Я уже знала, что в такие моменты он недоступен для окружающего мира, находясь в собственном. Постояла несколько минут на пороге, залюбовавшись тем, как решительно он сдвигал брови, пробегая глазами по экрану, и все еще не верила до конца, что теперь он мой. Точно-точно, правда-правда. Весь, целиком мой. И я могу в любой момент подойти и обнять его. Поцеловать. Поговорить о чем угодно.

Улыбнулась своим мыслям и отправилась принимать душ.

После, как обычно, отправилась на кухню готовить нам завтрак. Это стало нашей первой маленькой традицией.

Достала из холодильника овощи, яйца и с замиранием сердца ждала. Ваня подошел бесшумно. Обнял меня со спины за талию, утыкаясь носом в макушку:

— Доброе утро, – хрипло прошептал он, смыкая руки у меня на животе и прижимаясь всем телом.

Я улыбнулась широко и искренне, захлебываясь своим маленьким и таким уютным счастьем. По телу пробежали мурашки, а низ живота привычно уже налился теплом. Он делал так каждое утро. Просто подходил, обнимал сзади и стоял так, пока я не приготовлю завтрак.

Повернулась к нему и попросила:

— Работай днем, Вань. Я не буду тебе мешать.

— Ты мне не мешаешь, – нахмурился он. – Я просто не хочу терять НАШЕ время.

— У нас его будет полно! А ты от недосыпа становишься рассеянным. Беречь себя нужно, все-таки не восемнадцать! – сказала и задвигала бедрами, потираясь о его пах.

— Рррегина… – прорычал он, сверкнув глазами.

Я опустила ресницы, чтобы он не видел, как загорелись мои глаза. Я снова полюбила зажигать огонь внутри этого айсберга.

— Пожалуйста, спи по ночам. А днем работай. А я, если ты позволишь, просто буду сидеть рядышком и смотреть на тебя.

— Если ты будешь сидеть рядышком в таком виде, – приподнял он бровь, намекая, что на мне надета только его футболка на голое тело, – то работать я не смогу!

— Тогда я буду в соседней комнате, – решила я.

Ваня вздохнул, снова поцеловал меня и покорно дождался, пока я приготовлю омлет. И только когда я выключила конфорку, разжал руки и включил кофемашину.

— Я бы хотела позвонить Лизе, – призналась я, раскладывая омлет по тарелкам. – Ты не против?

— Не против. Поговорим? – серьезно уточнил он, а у меня почему-то сердце забилось в груди с удвоенной силой.

— Конечно, – кивнула я. – О чем?

Мы сели за стол, Ваня расставил чашки с кофе, взял вилку и взглянул на меня:

— О наследстве твоего отца.

Я поперхнулась воздухом, закашлялась и округлила глаза. Капацкий постучал меня по спине и резюмировал:

— Я так и думал.

— И что оставил мне папа? – хрипло уточнила я.

— Деньги.

— Много?

— Ну, если не покупать острова и яхты, то на безбедную жизнь вполне хватит. Где живет твой брат?

— В нашей старой квартире, где жили мы с папой, – ответила я, откладывая вилку.

Аппетит пропал.

— Живет в квартире отца и не сказал тебе о наследстве, – задумчиво барабаня пальцами по столешнице, проговорил Ваня.

— Что ты выяснил?

— Пока ничего не понятно. Ты когда-нибудь слышала фамилию Горский? – Капацкий сканировал меня внимательным взглядом.

— Никогда, – честно призналась я, – со мной работу никогда не обсуждали. И при мне тоже.

Ваня кивнул и погрузился в свои размышления, а у меня снова возникло почти непреодолимое желание поговорить с Андреем. И мерзкое чувство, что все десять лет из меня делали бездушную марионетку, легко мной манипулируя. И самое ужасное, что я позволяла им это делать. Настолько закрылась в своей боли, обиде и нежелании жить в реальном мире, что не замечала ничего вокруг! И от этого ощущения стало ужасно гадко от самой себя.