Книга Разведен. Влюблен. Опасен, страница 64 – Ульяна Романова

А сегодня познал дзен, посетил Шамбалу и, наконец, поймал душевное спокойствие.

И это было странно и как будто ново. Когда ты настолько привыкаешь жить в вечной тревоге и пустоте, что перестаешь обращать на это внимание. Они становятся нормой жизни, мозг и душа приспосабливаются, адаптируясь под обстоятельства.

И понимаешь ты, что жил не так, только в момент, когда все налаживается. Ты успокаиваешься и вспоминаешь, что такое настоящее счастье.

Все было так хорошо, словно не с нами. Улыбающаяся Сашка, довольная, с замутненным взглядом и припухшими от моих поцелуев губами сама льнула ко мне, требуя, чтобы я был рядом. Словно ей нужно было физическое подтверждение того, что это не сон и «мы» реальны.

Обалденное утро, классный секс вместо завтрака, а на десерт…

У Сани зазвонил телефон. Она нашла в прихожей крохотную белую сумочку, достала аппарат и посмотрела на меня.

Конечно, как мы без матушки-то, не прожить нам без ее ценного мнения ни дня.

Наверное, хочет поинтересоваться, все ли у нас нормально, как мы добрались, когда внуки появятся. И, видимо, о моем здоровье печется, – не сломал ли я часом шею ей на радость.

Александра растерялась, а вот я нет. Взял телефон из ее рук, ответил на вызов и насмешливо пропел:

— Але-у.

Мне показалось, что из трубки просочилась струйка пара, явно выпущенная из ноздрей любимой тещи.

— Где моя дочь? – рявкнула Аллочка Фюрер.

— Готовится к продолжению брачной ночи, – любезно сообщил я и широко улыбнулся Саше, которая мимикой намекала, что я хам.

— Душ настрой, – велел я жене, – Александра!

— Кир… – робко начала моя жена.

— Давай, давай, – я подтолкнул Сашу к ванной комнате и плотнее прикрыл за ней дверь, желая поговорить с тещей один на один.

Ушел в кухню, запер дверь и приготовился к увлекательному диалогу.

— Снова ты? – вздохнула теща.

— Всегда я, – согласился я, – а вы там как?

— Ты думаешь, что я спущу тебе этот поступок, мальчик?

— Аллочка Гитлеровна, смиритесь, Саша – моя жена, и второй раз фокус с подкупом у вас не пройдет. Да, я знаю о взятке.

— Срок давности давно закончился, – ядовито напомнила теща. – Как ты получил диплом, если элементарного не знаешь?

— Зато срок моей памяти все еще жив, – любезно напомнил я, игнорируя ее ехидную реплику. – Предлагаю перемирие, или во мне проснется память предков, Аллочка Гитлеровна, и я дойду до Берлина вместе с вами. В сопровождающие возьму двух веселых ОМОНовцев. Они вам вчера очень понравились, я по глазам видел.

— Ты понимаешь, с кем ты говоришь?

Я мгновенно посерьезнел.

— А вы? Понимаете, с кем говорите? Я оперуполномоченный ФСКН и уже давно не тот сопливый пацан, которому вы могли диктовать свои условия. Не вышло нас разлучить навсегда. Не вышло выдать Сашу замуж за Карасика, а ведь вы очень старались. Смиритесь, вы проиграли. И да, Саше я об этом не скажу, вы ведь так боитесь потерять дочь, верно?

— Мальчишка! Наглый мальчишка!

— Да нет, я уже взрослый самодостаточный мужчина. И поверьте, я никому не позволю испортить настроение своей жене. Даже ее собственной матери. У нас с вами есть два варианта: шаткое молчаливое перемирие во благо Саши, и я держу рот на замке. Или мы с вами продолжаем партизанскую войну за вашу дочь. Я бы выбрал первое: войну со мной при текущей расстановке сил вы не потянете. И, кстати, с совестью я простился в тот день, когда в моей крови нашли допинг. Зато пять лет тренировал фантазию.