Онлайн книга «Разведен. Влюблен. Опасен»
|
И у меня почти получилось. Почти. Если бы ты не вернулась… Может, это действительно второй шанс стать счастливым? Может, можно все исправить и «мы» не потеряны навсегда? Вернуть, возродить то, что было утрачено когда-то из-за дурацких принципов нас обоих? Может, Мот прав и мы стали мудрее за эти годы? Ты, Саня, мечту исполнила, ветеринаром стала. И я человеком стал. Тем, кем хотел быть тогда. Многого добился, многое переосмыслил. Стал опером в ФСКН, денег заработал, и теперь я мог семью обеспечить так, как хотел тогда… Может, так и было нужно? Может… — Твою ж мать, Доберман вызывает, – раздраженный голос Мота доносился словно из другой комнаты. Друг скривился и ответил на звонок. — Слушаю. Так точно. Со мной. Часа через полтора будем. Игнат, машину пришли за нами, мы немного выпили. Зачем в трезвак, по дороге оклемаемся, не переживай. Ждем. Он убрал телефон и обратился ко мне: — Арбайтен, негры. Наша служба и опасна, и трудна… Глава 8 Кирилл –Доберман не в настроении? – кисло уточнил Мотя, когда я вошел с бумагами в наш кабинет. Доберман, он же Токарев Игнат Борисович, по негласному прозвищу Добермасик, был нашим с пацанами непосредственным начальником, а Леве еще и родственником. Мой лучший друг и родной брат Матвея Лев недавно женился на племяннице старшего оперуполномоченного. А вчера мы всей толпой встречали Есению и Леву из роддома, презентовали Сеньке и их сыну новое жилище и… пили. Много. За здоровье Дэнчика. Судя по нашему энтузиазму и количеству выпитого – пацану в этой жизни не грозит даже банальная простуда. — Переваривает новый статус дедули, – заржал я, – у него кризис среднего возраста, переоценка ценностей и жесткий бодун. — А у нас не бодун? Мотя потянулся к бутылке с водой и залпом выдул почти половину. — И у нас бодун, – согласился я. — Че он загоняется-то? Наталья Алексеевна ему через семь месяцев сына родит, или дочь, снова станет папой… — А Есения – внука. Это другое, Мотя. Вырастешь – поймешь, – хмыкнул я. Подошел к столу и допил остатки воды. У Левы мы вчера надолго не задержались. Утомлять молодых родителей нам было совестно, а вот пить вдвоем с Игнатом в каком-то парке, как последние забулдыги, – нет. Старший опер за вечер прошел все стадии принятия, что он из мужика в самом расцвете сил превратился в дедушку, хоть и номинально, а я просто пил, чтобы не думать. Но даже в состоянии нестояния не представлять Сашку, не вспоминать о ней не получалось. И я бы, наверное, рванул вчера к ее дому, если бы мог идти. Штормило от состояния «сейчас же забрать бывшую жену обратно» до «нафиг мне все это надо, она уехала и выходит замуж за Карасика». Который на самом деле Окунь, но какая нафиг разница? Саня – единственная женщина, которая могла заставить меня сомневаться в себе. Слишком глубоко засела, зараза. Пьяный внутренний голос ехидно нашептывал, что, может, я и не нужен ей больше и в последнюю нашу встречу мне все показалось. Может, она сейчас в этого Палтуса влюблена и собирается в ближайшем будущем увеличить количество Окуней минимум на одну персону… После таких мыслей во мне проснулся Невероятный Алк. Хотелось все крушить и ломать. Я на полном серьезе требовал у Игната выписать для нашей опергруппы гранатомет. На всякий случай. И снасти для ловли особо крупных рыб, да… |