Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 68 – Ульяна Романова

— Ро, я его не понимаю. Появляется как Эдуард, треплет мне нервы своим креативом, косит под дурачка, серенады эти под окном, проблемы мои решает в его креативном стиле, кодирование это…

— Строители завязали? – нервно хмыкнула подруга.

— У меня теперь образцово-показательная бригада, – закивала я, – в начале недели ездила, все злые, потому что трезвые, зато работоспособность зашкаливает. Они мне месячную норму за неделю построили. Пашка будет вне себя от счастья, когда приедет.

— Номер не удаляй. Если Роб продолжит настаивать на домике за городом, я их тоже найму.

— Домик за городом? – улыбнулась я. – А кто говорил, что ты дитя асфальта?

— С ним хоть на край света, – покраснела Ро и отвела взгляд, – но мы сейчас не о нем, а о втором скакуне.

Я возвела очи горе и стиснула зубы.

— У меня диссонанс, – наконец выдала я, – между тем, что он говорит, делает и как себя ведет. То покоя мне не дает, потом пропадает почти на неделю, в которую оказывается, что он не Эд, а Матвей. Появляется, не желая мне ничего объяснять, и снова ухаживает как заведенный. Ведет себя как ребенок, ровесник Феди, а потом говорит серьезные вещи таким тоном, что у меня мурашки по коже размером с единорогов. Я вопросы задаю, а он не отвечает ни на один. Или отшучивается. Он слишком много обо мне знает, словно следил за мной, и довольно длительное время. А вишенка на торте – сундук этот с цветами.

— Сегодня я обязательно все выясню у Роберта, – решила Аврора, как и всегда, вставая на мою сторону.

— Уверена, что он в курсе? – засомневалась я.

— Да. Диночка рассказала, что ты была в кафе с двумя мужчинами, а потом ушла с одним из них. И сразу после вашего ухода в кофейню пришел Роберт и ушел со вторым твоим спутником. Я потом по камерам посмотрела: Роб ушел с Матвеем. Уверена, что он все ему рассказал, только Багров почему-то его покрывает. Я только одного понять не могу – это что, какая-то государственная тайна, что они оба молчат?

Мы переглянулись, посмотрели на Матвея и крепко задумались.

— Хорошо, давай предположим, что Матвей как-то связан со служителями правопорядка, хотя по его поведению в это трудно поверить, – начала я. – Я-то каким боком? И почему об этом нельзя говорить?

— Позвони Дэнчику, – озарило Аврору, – может, он выяснит, где работает Матвей. Фамилию и имя мы знаем, думаю, сложностей быть не должно.

— Я хотела, – призналась я, – но что-то остановило, а потом я забыла. В понедельник позвоню, если Роберт нам не расскажет правду.

— Так и сделаем.

— Федя, вылезай из воды, у тебя уже губы посинели, – потребовала я, поднимаясь на ноги.

— Мам!

— Греться, быстро. Еще не хватало, чтобы ты заболел!

Крикнула и обернулась на голоса, щебечущие за нашими спинами. Аврора тоже заинтересовалась и осмотрела стайку девушек, которые ушли около часа назад, но, как небезызвестный книжный герой, вернулись.

Все дружно переоделись в сарафаны и купальники, а на лицах фан-клуба двух неугомонных братьев был поистине боевой раскрас.

Судя по всему, дамы решили воевать со мной и Авророй за внимание миланских коней и их чудесного во всех отношениях тренера.

Мы с Рори философски вздохнули и решили не обращать внимания на шумное прибавление в нашем тесном кругу.

Девочки были юные, дерзкие и очень шумные. Они пытались привлечь к себе внимание громким смехом и вульгарным поведением.