Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 44 – Ульяна Романова

Алкоголь, влитый в измученный стрессом и недосыпанием организм, сыграл свою роль – я хотела спать. Отключиться, а когда проснусь, осознать, что три до головной боли креативных братца мне приснились и таких вообще в природе не существует.

Все познается в сравнении. Какую-то неделю назад я жаловалась, что мне скучно живется. Дом, работа и редкие развлечения вроде свидания с мамкиным бизнесменом, майнером-фермером.

Но в тот вечер я поняла, что до встречи с Эдуардом и его братьями жила свою лучшую, спокойную жизнь. В ней были стрессы, тяготы и сомнения, но я точно знала, что будет завтра, послезавтра и даже через год.

В компании двоих из ларца я не могла быть уверенной даже в том, что эта парочка отчебучит через минуту.

И возможно, я бы отпустила ситуацию и тоже от души веселилась над их проделкам, если бы не одно «но» – сам Эдуард.

Хотя он был младше меня, болтун, «модник» и в целом слишком экстравагантный тип, который заигрался в таинственность, он вызывал во мне пугающие чувства.

В его обществе мне было спокойно, а тело отзывалось на его прикосновения мурашками размером с единорогов. И они, вместо того чтобы уносить мои тревоги, бегали туда-сюда по коже.

В Эде, несмотря на показную экспрессивность, чувствовался мужской стержень. Такая агрессивная мужская энергетика лидера. Он был главным заводилой в этой троице и вечным генератором идей, судя по тому, что я сегодня успела заметить.

И диссонанс между чувствами и тем, что он пытался показать, сводил с ума. Учитывая, что и второй брат не собирался прояснять ситуацию, я запуталась окончательно.

Кто они? Что им нужно от меня?

Кажется, я все-таки отключилась, а когда проснулась, то осознала, что все это время спала на плече Эдуарда, который крепко сжимал меня в объятиях.

Я резко выпрямилась, сбросила с себя его ладони и сонно потерла глаза, соображая, где мы находимся. По всему выходило, что совсем скоро мы въедем в город.

— Спи, Кать, приедем – разбужу, – мягко предложил Эдуард и снова попытался меня обнять.

— Спасибо, я выспалась, – буркнула я, машинально приглаживая волосы.

Я повернула голову и встретилась с Эдом взглядом. И, наверное, в тот момент я по-настоящему его испугалась. Его взгляд изменился. Стал цепким, колючим. Словно он злился на меня за что-то… Или на себя?

Это продлилось всего несколько мгновений, но мне хватило, чтобы побледнеть и заозираться по сторонам в поисках путей отступления. Внезапно накатила паника, а в голове красной лампочкой светилась мысль, что я ничего не знаю о братьях, но позволяю себе не просто оставаться с ними наедине, но и засыпать в их присутствии.

Все эти несколько дней я полагалась только на свою интуицию, а нужно было слушать разум.

В голове сразу же набатом загремел мамин голос: «Катюша, никогда не заговаривай с незнакомцами и никуда с ними не ходи. И уже тем более не садись в машину!»

То же самое я говорила своему сыну, повторяя известную истину каждый раз, когда подворачивался удобный случай.

Кажется, Эдуард мгновенно уловил изменения в моем настроении, потому что тут же сменил тон на свой фирменный – насмешливый.

— Катерина Романовна, чебурек хочешь? Тут заправка недалеко, там самые вкусные. Кать, отвечаю, не мяукали и не гавкали. Только мычали.

— Аппетита нет, – выдавила я.