Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 43 – Ульяна Романова

— Больше не пей. Еще раз пьяным увижу – за Пятачка не отвечаю. Понял?

— П-п-п-п… – закивал пьянчуга.

— Вы кто? – спросил самый стойкий у братцев.

— Джедаи, не видишь? – замахал клизмой у него перед носом Пятачок.

Я закусила губу, ибо не знала, смеяться или плакать. Алкоголики тоже ничего не поняли, а братцы пошли по кругу, пытаясь клизмой посвятить каждого в свой орден.

Все алкоголики клятвенно обещали больше ни капли в рот, пошатываясь, словно одинокие березки на ветру. Кто-то трезвел на глазах, пытаясь понять – это коллективная белочка нагрянула или действительно пришельцы-меломаны.

Дошли до нас и остановились. Григорий мгновенно стал той же кондиции, что и остальные жертвы беспредела, поднялся, пошатнулся и задиристо выдал:

— Пил, пью и буду пить!

Ударил себя кулаком в грудь и громко икнул.

— Он нам подходит! – громогласно решили «инопланетяне».Подумали и подхватили Григория под руки. Тот демонстративно сопротивлялся, но «джедаи»-пришельцы крепко его держали.

— Я слишком молод, чтобы быть джедаем! – вопил Григорий, пока двое тащили его в темноту.

Я боялась, что пьянчуги сейчас соберутся с силами и коллективно сами добавят плюшек «джедаям», но, кажется, братцы все-таки упоили их в дюндель.

Григория увели, свет отключился, музыка стихла, и воцарилась мертвая тишина.

А потом все взгляды остановились на мне, которая все еще сидела в шапочке. Из фольги, да…

Я натянуто улыбнулась, еще не зная, что это была только первая часть Мерлезонского балета.

Дальше вернулись братцы, но уже в привычных нарядах. Посчитали по головам алкоголиков и…

— Гриша, где Гриша?!

— Они украли Гришу!

— Мы должны их найти!

— Пейте! – потребовал Эдуард у своих новых друзей, – пейте, они увидят, что вы пьете, и вернутся!

— Сам пей, козел! – «добродушно» посоветовал ему один.

И все дружно поддержали, отказываясь от выпивки. Тот, кто протрезвел, от шока вылил все спиртное под одобрительные взгляды товарищей и ушел в дом.

— Мы отправляемся на поиски Григория! – патетично объявил Иннокентий.

Эд подошел ко мне, схватил за локоть и потащил к машине.

— Катерина Романовна, шапочку на память оставишь? – насмешливо уточнил он.

— Ты… Боже мой, ты думаешь, это сработает?

— Не до конца. Но скоро приедут «дамы», и это точно сработает, – пообещал мне Эдуард.

— Дамы? Ты мой дом решил в бордель переорганизовать?

— Катя, какой бордель, пациент скорее мертв, чем жив. Красивые дамы, ухоженные, такие же по кондиции, как и наши алкаши. Они утром проснутся, рядом с собой ЭТО увидят и, поверь, после такого ни один нормальный мужик бухать до упаду не будет.

— После какого?

— Скажем так, изменить своей жене с очаровательной, пьющей женщиной самого несвежего вида и с заборчиком вместо зубов – это немного бьет по мужской самооценке.

— А вы где таких женщин нашли? – свела я глаза к переносице.

— Места надо знать. Гриша за ними поехал, как раз наши синявки крепко уснут, а утром их ждет сюрприз. Тех, кого не проняло наше представление, добьем утренним. Останешься посмотреть?

— Знаешь, для меня на сегодня, пожалуй, достаточно, – выдохнула я.

— Тогда давай в машину, поехали.

Я было развернулась, и Эдуард насмешливо напомнил:

— Кать, шапочку.

Я пребывала в настолько глубоком шоке, что позволила Эду снять с себя дурацкую шапочку из фольги, усадить в «Москвич» и даже не стала возражать, когда он сел рядом.