Книга Как приручить училку, страница 45 – Ульяна Романова

— Раздевайся, Барсов!

— Это еще зачем? – не понял я.

— Мы переспим. Ты успокоишься, оставишь меня в покое, а я…

— А ты? – видя, что она замялась, напомнил я.

— Раздевайся! – упрямо повторила Арина и потянулась оторвать голову второй пуговице.

— Э, нет! Так не пойдет! Женщина, не искушай меня. Ты зла, расстроена и завтра пожалеешь, а я не так хочу.

Боже, это точно я сказал? Сам, по собственной воле отказался от такого предложения?

— Барсов, ты…

— Я, – опустил я голову, – не буду я так, Арина. Я хочу по взаимному желанию, а не быть инструментом мести твоему усатому козлу! Стресс помочь снять теоретически был согласен, а вот так, чтобы я ушел, – не согласен. Вот!

Вторая пуговица полетела вслед за первой. Ее Арина откручивала с особой жестокостью.

— Ты же сам этого хотел!

Боже, почему никто не пишет методички, как ругаться с пьяными женщинами? Которые из-за стресса налакались в зюзю…

Я в принципе не любил ссориться с женщинами, предпочитая более действенные методы переговоров. Чаще всего – горизонтальные.

Но с ней все сломалось. Весь мой жизненный шаблон Арина Анатольевна смяла и выбросила в урну еще там, в гостинице.

Я хотел ее. И на ее предложение некоторые части тела среагировали соответственно, но что-то останавливало.

Понимание, что если это случится сейчас – завтра она меня не простит. И послезавтра тоже.

И я себе не прощу, если пойду на поводу низменных желаний, и снова ее потеряю. В этот раз точно навсегда.

— Я и сейчас хочу, но не так.

— Барсов, я тебя уговаривать должна? – возмутилась Арина.

— Было бы неплохо, конечно, но завтра! Когда ты протрезвеешь! Родионовна, напилась – веди себя прилично!

— Не тебе говорить мне о приличии! – взвилась она. – Ты врун, мажор и извращенец. Раздевайся, тебе говорят!

— Завтра! Клянусь своей любимой мозолью, чтоб мне мизинчиком об каждый угол ударяться, если я совру!

— Болтун!

— О, новые оскорбления подъехали! Предлагаю перенести нашу милую ссору в гостиную. Что ты меня, как щенка, в коридоре отчитываешь?

— Я все еще не теряю надежды, что ты уйдешь.

— Надежда уходит последней, Арина. Ты уж определись, уходить мне или раздеваться, – болтал я, снимая обувь.

Взял Арину за талию, аккуратно сдвинул в сторону и прошел в гостиную, падая на диван. Зевнул и ждал, когда моя ненаглядная пьянь последует за мной.

Арина, смешно топая, пошла следом.

— Раздеваюсь, раздеваюсь, – поднял я ладони вверх.

Вздохнул, встал и стянул брюки. Затем рубашку, являя училке себя во всей возбужденной красе, чтоб не думала всякого.

— Ложись спать, завтра поругаемся, – предложил я, – готов подставить тебе уши, чтобы ты в них орала, и щеку для пощечины. Одной. Ладно, двух, но на этом все!

Арина не стесняясь рассматривала меня с ног до головы, а щечки ее в этот момент покраснели.

— Завтра все твое будет, – клятвенно пообещал я.

— А уже не надо! – задрала она носик повыше, развернулась и ушла в кухню.

— О, женщины, имя вам коварство! – продекламировал я, топая следом.

Оглядел стол, заметив на нем пустую бутылку, и присвистнул:

— Вы хоть закусывали?

— Нет, – отрезала Арина, наливая себе воду в стакан.

Залпом выпила, а я подошел вплотную и стер капли с ее подбородка большим пальцем. Сглотнул, когда она посмотрела на меня своими глазищами в пол-лица.