Книга Как приручить училку, страница 38 – Ульяна Романова

— Арина, у тебя стресс? – уточнил Ринат.

— Угу, – согласилась я.

— Понял, – улыбнулся он, двигая мой бокал по столешнице в мою сторону, – за любовь!

Я выпила до дна, не чувствуя вкуса от страха. Ольга сделала то же и сразу после этого снова наполнила наши фужеры.

— И пьете вы прям по-учительски, – уважительно протянул Барсов, когда меня немного отпустило, а в голове вместо роя тревожных мыслей поселилась блаженная пустота.

— Девочки, мобильные в ладошки обе, на коньяк не налегайте, дверь заприте, открываете только мне. Все всё ферштейн? Арина? – Барсов неожиданно поднялся на ноги, на ходу выдавая ценные указания.

— Ты уходишь?

— Родионовна, у тебя стресс, а я уходишь? – Он протянул руку и щелкнул меня по носу. – Скоро вернусь.

— Куда ты? – испугалась я. – Ринат?

Но Ринат уже поднялся и ушел в гостиную.

Ни капли не стесняясь, снял футболку, домашние штаны и послал мне очаровательную улыбку.

Натянул брюки, рубашку, ловко застегнул пуговицы, при этом не отрывая от меня горящего взгляда.

Подошел вплотную, взял за подбородок и проникновенно заговорил:

— Никого не воровать, никуда не уходить, стресс не снимать, меня дождись. Я скоро.

— Куда ты? – Я ухватилась за его руку и поняла, что дико напугана его предстоящим уходом.

И, как ни странно, боялась, что он не вернется.

— Вернусь через два часа, – словно прочитав мои мысли, пообещал Барсов. – Не бойся, все будет хорошо.

Он забрал у меня свою ладонь, обнял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок.

С видимым трудом сделал шаг назад, убрал руки с моих плеч, заиграл желваками, выдохнул и развернулся на пятках.

— Ольга Константиновна, будьте тут, – крикнул напоследок из прихожей.

Дверь за ним закрылась, а мы с Ольгой остались дома.

Ринат

У меня закончились матерные выражения! Ни одно из знакомых мне под ситуацию не подходило, а выразить свои эмоции культурно не получалось.

Проблемы Родионовны для меня проблемами не были, я и не такое видел и решал. Пару звонков, немного времени, чуть попозориться в кабинете нашего главбуха Фрекен Борисовны Бок, и проблем нет.

Напрягало меня то, что появлялись они как из волшебной шляпы: откуда не ждали, каждый день, по чуть-чуть. Я предпочитал знать врага в лицо и фронт проблем вдоль и поперек. Работать вслепую не было ни сил, ни желания.

Зря я все-таки усатику морду не набил! Сейчас бы не было так обидно и досадно. И кулаки бы не чесались.

Подставлять под удар свою женщину, да любую женщину – это ниже плинтуса. Заставлять ее выплачивать твои долги, что-то оформлять на нее – грязно и ниже плинтуса для любого уважающего себя мужика.

Мой дядька, например, на одном поле не сядет с кем-то с подобной репутацией, и меня этому всю жизнь учил. Никаких контрактов и договоренностей с тем, кто подставляет женщин. Это правило!

Мой дядя Багратыч самых честных правил в том, что касалось женщин. Этакий благородный атавизм, что, впрочем, не мешало ему применять хитрость и немного мошенничества, но исключительно в благих намерениях.

Что ж ты там еще намутил, усатый?

Я позвонил охране, выяснил, что Алан отрядил к нам две машины, и попросил парней отвезти меня.

Сел в тачку и набрал номер начбеза.

— Слушаю, – гаркнул Алан.

Военное прошлое сказывалось, границы он знал, но частенько нарушал. Постебать начбез умел виртуозно.