Книга Ржавчина, страница 43 – Виктория Побединская

— Предпочитаю рисковать собственной башкой, чем свободой.

Сет встает.

— Он тебя по полу разотрет.

— Тебе-то что?

— Да так, просто.

— Вот и проехали.

Я подхватываю сумку, закидываю на плечо. До конца дня мы эту тему больше не поднимаем.

Дом встречает привычно: слышу ругань еще до того, как ступаю за порог. Уже не впервые кажется, что кирпичи в стенах готовы пойти трещинами от ссор и криков. В гостиной никого. Ноэль сидит в манеже, перебирая игрушки. Даже пацан уже не реагирует на ставшие постоянными скандалы.

— Эй, привет, бро. – Я протягиваю кулак, и он ударяет по нему своим крошечным. Улыбаюсь. Это я его научил. Джулс ворчит, лучше бы чему полезному. Не облизывать ботинки, например. Но ей вечно – лишь бы прикопаться.

— Иди сюда, я сказала! – Сестры врываются в комнату. Кажется, что с тех пор, как год назад мелкой исполнилось тринадцать, они не замолкают ни на минуту. Джули резким движением хватает Эйприл за подбородок и разворачивает к себе лицом. – От тебя пахнет сигаретами! Ты что, курила?

— Отстань, Джей-Джей. Ты мне не мать, чтобы отчитывать!

— Ты несовершеннолетняя! А значит, я несу за тебя ответственность! Хочешь, чтобы сюда опека заявилась? Чтобы отправили в приемную семью?

— Да как ты не понимаешь, здесь всем на всех плевать! – Эйприл пытается вырваться, отталкивая сестру. – Просто признай, что ты это из вредности!

Обе замечают меня. Джулс, воспользовавшись случаем, обессиленно выкрикивает:

— Август, скажи ей. У меня уже нет никаких сил с ней бороться!

Честно говоря, эта девчонка и мне вымотала все нервы.

— Вы ничего мне не сделаете! – вопит Эйприл, враждебно вертя головой из стороны в сторону, пока я медленно шагаю ей навстречу. Пол поскрипывает под ногами.

— Ты в этом так уверена? – произношу совершенно спокойно.– Знаешь, вот у Сольдо есть прекрасный гараж, запирающийся на замок. А в гараже подвал, обитый поролоном.– Когда-то он учился играть на барабанах. Вернее, хотел научиться. Но после первой же попытки понял, что музыкант из него, как из Сета – балерина. – Так что на твоем месте я бы не был так уж уверен в своей безнаказанности.

— Ты не посмеешь! – пятится она, тыча мне в лицо пальцем. – Меня в школе будут искать.

— А еще мой друг шикарно подделывает медицинские справки.

— Да ты, да вы…

— Ты наказана, Эйприл! – Сложив руки на груди, Джей-Джей победно подпирает плечом рассохшийся дверной косяк. – И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

— Да пошли вы оба!

Разрыдавшись, она уносится к себе в комнату. Хлопает дверь. Звенят на полках фотографии в стеклянных рамках. Пару секунд мы молчим, а потом Джулс опускается на диван и закрывает лицо руками. Как бы она ни злилась, у нее не получается быть хладнокровной, особенно по отношению к Эйприл. Наверное, мы просто оба не можем смириться, что дети взрослеют слишком быстро. И сами не знаем, что с этим делать.

— Я веду себя, как сварливая стерва, да? – шелестит она. – Мне еще двадцати пяти нет, а чувствую я себя как потрепанная жизнью мать-одиночка.

Хочу сказать, что она действительно мать-одиночка, разве что вполне симпатичная, но вовремя прикусываю язык. Вытирая рукавом нос, Джулс прижимает колени к груди.

— Вот что, скажи, из нее вырастет?

— Да ладно тебе, – пытаюсь утешить ее я. – Должен же кто-то быть позором семьи.