Книга Drama Kings, или Короли неприятностей, страница 86 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

«Между близнецами особая связь», — часто повторяла их няня в детстве. Астер гадал, исчезнет ли когда-нибудь эта ниточка, но пока она была на месте.

Аврора под одеялом коснулась его ноги пяткой — как всегда, холодной.

— Ай! — дернувшись, проворчал Астер. — Когда ты уже найдешь себе парня?

— Никогда, — сонно ответила она. — Никто меня не будет любить так, как ты.

— С этим сложно поспорить, — согласился он, повернувшись на другой бок.

Впрочем, поспать ему все равно не удалось. В комнату ворвалась гувернантка Авроры. Она работала в этом доме уже пятнадцать лет, и, несмотря на то что сама стала за это время вдвое шире, а в волосах появилась седина, доброта ее осталась прежней, как и громкоголосость.

— Мисс Аврора! Так нельзя! — запричитала она. — Вам уже восемнадцать. Не положено девушкам в вашем возрасте бегать спать к брату!

Астер натянул одеяло на голову.

— Забери ее от меня, Констанс, — сонно пробормотал он, сталкивая Аврору ногой с кровати.

В отместку сестра ущипнула его за щиколотку. Астер, не оборачиваясь, глухо шмякнул ее по голове подушкой.

— Ах ты!

— Ну-ка хватит! — ровно как в детстве, скомандовала Констанс. — А вы, мисс, вставайте, надо еще успеть подготовиться. Вылет после обеда, и ваша матушка будет крайне недовольна, если мы не успеем привести в порядок это гнездо у вас на голове. — Она пропустила сквозь пухлые пальцы пару длинных черных прядей. — Завтрак на столе!

— Ладно, ладно. Сейчас спущусь. — Аврора ткнула брата кулаком в плечо, как только гувернант­ка ушла. — Вставай тоже. Не хочу завтракать с отцом в одиночестве. И так день начался отврати­тельно.

— Снова снилась больница?

Аврора кивнула.

— Надо было сказать вчера, пошли бы вместе.

Аврора встала:

— Нет, Астер. Это часть моей жизни, в которой тебя быть не должно. — И, глядя на появившуюся между его бровей морщинку, добавила: — Не обижайся, но… это другое.

Он понимал.

Авроре было восемь, когда в доме вдруг стало тихо и про нее начали говорить исключительно шепотом. Ее куда-то увезли. А когда Аврора вернулась, все изменилось. В доме появилось слово «онкология» и много разговоров про анализы, титры, маркеры и обследования.

Слово «химия», которое прежде звучало как что-то из школьной программы, приобрело совершенно иной смысл. И когда Астер впервые спросил у сестры, что это такое, она рассказала, как эта штука ее бесит, ведь нужно лежать целый день с иглой в руке. Астер тогда вообще не понимал, что происходит. Куда делись ее волосы и почему из Авроры столько всего вырезали? Откуда этот жуткий шрам и почему в комнате появился целый шкаф лекарств и витаминов? Почему она ест не то, что он, не ходит в школу, учится на дому? Ну и еще целый список вопросов.

Они были одинаковыми во всем до восьми лет — и вдруг стали очень разными. Настолько, что он ее иногда не узнавал. Аврора постоянно рассказывала про своих друзей, но почему-то в прошедшем времени. Астер не понимал, как можно спокойно говорить: «О, Розы больше нет, она умерла в прошлую среду. Нам дали конфеты на обед». В тот момент он впервые почувствовал, что, как бы ни были близки близнецы, теперь Аврора от него отличается. Не шрамом, не шкафом с витаминами, не тем, что у нее бок пустой, и не отсутствием волос. Просто они теперь отличаются, и этого не изменить. А она никогда не сможет рассказать все, потому что это все не уместится в простой рассказ.