Книга Фантом, страница 28 – Виктория Побединская

Глаза Ника пристально смотрят в мои.

— Я хочу, чтобы вы оба поняли: все, что я делаю, ради вашего же блага. Некоторые решения для нас болезненны, но необходимы. Тебе ли не знать, — добавляет отец и, похлопав Ника по плечу, выходит из камеры.

— Молчи, — произношу я одними губами. — Что бы не происходило, молчи.

Плечи Ника напрягаются так, что того и гляди разорвут одежду. Даже охранник за его спиной слегка отодвигается, готовый сорваться и сбежать.

— Если у него еще есть наглость угрожать мне, то значит, хватит и силы сопротивляться. Позаботьтесь об этом, — добавляет отец, и я провожаю взглядом его спину. В очередной раз.

Позади раздаются шаги.

Я успеваю лишь вскрикнуть.

Последнее, что я вижу перед тем, как кто-то бьет меня наотмашь по лицу, — побелевшее лицо Ника в противоположной камере…

Время останавливается, запутываясь в стенах комнаты. Какое бы решение не принял Ник, мы уже проиграли. Вопрос только в том, сколько нам отмерено. Или сколько я выдержу.

Дышать носом становится невозможно, потому что из него сочится кровь, попадает в рот и стекает с подбородка на шею, впитываясь в воротник. Кажется, она не остановится никогда. Вся выльется, и я упаду на пол пустой оболочкой. Может, так и лучше.

Застегнутый в форму до самого горла солдат поворачивает ко мне безучастное лицо. Уже через секунду одним пинком он выбивает стул. С позорным стоном опрокидываюсь на пол. Я стараюсь приручить страх, но инстинкт выживания внутри вопит и рыдает, умоляя, чтобы крик выпустили наружу, и все же я сдерживаю его очередным глубоким вдохом с привкусом железа на языке.

Не отрывая взгляд от фигуры в форме, я пячусь назад, пока не ударяюсь спиной о стену. Поднимаю голову, замечаю собственное лицо в тусклом стеклянном отражении и в ужасе распахиваю глаза. Лучше бы не смотрела, потому что от вида крови страх льется во мне через край.

… — Неужели ты ничего не боишься? — спросила я Ника однажды.

— Боюсь, — ответил он, пожав плечами. — Просто не позволяю никому этого видеть. — В ответ на мое недоумение, подошел чуть ближе и, наклонившись, шепотом добавил: — Я делаю то, что удается мне лучше всего: заставляю бояться тех, кто пытается заставить меня…

«Готов поспорить, Виола, что мы с тобой абсолютно одинаковые, — произносит Ник в моей голове. — Так борись!» Хочется кричать, что я устала и пусть весь мир катится к черту, но я чувствую, что он каким-то образом просит меня не сдаваться.

Я поворачиваю голову, разглядывая ботинки, оставляющие на полу кровавые следы, и заставляю себя посмотреть своему мучителю в глаза.

— Поздравляю, солдат. Столько лет военной подготовки явно не прошли зря, — зло скалюсь я, поглубже заталкивая голос разума, который орет, словно сломанная сигнализация.

Охранник застывает, и на лице его мелькает замешательство, которое он тут же прячет.

— Как твое имя? — спрашиваю я, улыбаясь шире. Рваная боль тут же огибает кривую от уголка губы к скуле, в которую он меня ударил, и оседает в висок. — Глупый вопрос, согласна. Ты, конечно же, не ответишь. Ладно, буду звать тебя мистер Смит. Ведь всех незнакомцев в фильмах так называют. Папочка Максфилд хорошо тебя выдрессировал.

«Что ты творишь?» — вопит взгляд Ника, но я притворяюсь, что не вижу его.