Книга Фантом, страница 168 – Виктория Побединская

Шон с Джессом осторожно поднимают Артура, чтобы перенести в машину.

Рейвен порывисто притягивает меня в объятья.

— Прощай, Ви, — шепчет она, задержавшись всего на секунду. А потом уносится из комнаты.

Шон провожает ее молчаливым взглядом.

Рейвен из тех, кто просто идет дальше. И никогда не оборачивается.

Ник быстро объясняет Риду, как действовать, когда мы окажемся по ту сторону Атлантики. До меня долетают лишь обрывки фраз.

«Билеты я передам. Первое время никуда не суйтесь, я конечно не могу больше вам указывать, но постарайтесь держаться вместе. Джейсона не ищите. Лучше вообще забудьте про Коракс».

И вдруг становится так страшно от осознания того, что может случиться потом. Как только самолет поднимется в небо, все случившееся останется в прошлом, а там — на другом материке начнется новая жизнь. Только без Ника.

Я прикрываю глаза. Мир снова безвозвратно рушится и трещит, надламываясь и прокладывая между нами глубокую расщелину. Теперь в целый океан.

Я оглядываюсь в поисках поддержки. Но рядом больше никого. Арт ранен. Рейвен ушла.

— Джесс, — произношу я одними губами, глядя на старшего из братьев.

— Я с Ником, — отвечает, как само собой разумеющееся. В Кораксе ему понадобится помощь.

Несколько секунд мы молчим. Что еще здесь можно добавить?

Пусть мы с Джессом и не стали близки, но я подхожу и все равно на прощание обнимаю его, заставляя застыть от неожиданности. Сначала он так и стоит, не шевелясь, с опущенными руками, а потом неловко сжимает в ответ.

— Я за ним присмотрю, — шепчет Джесс на прощание и, кивнув Нику, что будет ждать на улице, уходит.

Я же так и остаюсь стоять посреди гостиной, обхватывая себя руками за плечи. Понимаю, что нужно подойти, попрощаться, прежде, чем Ник уйдет. Смотрю на него, вглядываюсь в напряженную линию плеч, подавляя желание подойти и уткнуться лицом между острыми лопатками, чтобы этот комок нервов лопнул. Но не могу.

Ник оборачивается, будто собираясь сделать шаг, но тоже замирает в нерешительности. Между нами два шага, преодолеть которые ни один из нас не в состоянии, опасаясь, что другой оттолкнет.

Глупо.

Я же люблю его.

Люблю.

Эта мысль пару месяцев назад повергла бы в шок, а сейчас кажется настолько правильной, что внутри все переворачивается.

Ник глядит как будто что-то хочет сказать, но не может. Он ведь делал уже первый шаг, а я оттолкнула. Неужели снова сомневается?

Я протягиваю руку.

— Ник, ты идешь?

Но он оборачивается на чужой голос. И уходит. Моя ладонь застывает в воздухе на несколько секунд. А потом остаюсь только я.

Точно зная, что дальше будет лишь хуже.

И уже никто и никогда не назовет меня «Морковкой»…

* * *

Двадцать три часа — ровно столько мы с Шоном толком не спали, не ели. Не жили, в ожидании прогноза врачей. Спустя сутки, хотя казалось, три вечности, Ник отправил короткое сообщение с закрытого номера:

«Он в порядке. Нужно время»

А потом спустя еще четыре дня:

«Вы улетаете через две недели, как только Арт сможет покинуть госпиталь. Билеты отправлю позже».

И больше от Ника не было ни слова.

Рейвен позвонила лишь однажды. От нее мы узнали, что Хейза арестовали. Когда я попыталась заговорить о случившемся, она ответила:

— Это часть жизни закончилась. Больше не хочу говорить об этом. Никогда.