Книга Интенция, страница 91 – Виктория Побединская

— Ты в Лондон по делам? — смущенно спросила она, прикасаясь пальцами ко рту и покрываясь самым очаровательным румянцем.

— А разве обнять — не повод приехать? — не удержался я, и отвел ее руку от лица, переплетая пальцы со своими.

— Только не в нашем случае. — Виола осторожно коснулась моего браслета, разрешающе мигающего зеленым, и посмотрела в глаза: — Рассказывай.

* * *

Чем дальше на юг мы ехали, тем длиннее становились паузы между разговорами. В конце концов наступила тишина. Забравшись с ногами на пассажирское сидение, Виола уснула. До побережья оставалось не более получаса езды, и чем ближе я приближался к дому, тем более глупой казалась затея. Я и сам не знал, чего ожидать от встречи с отцом. А со мной была еще и девушка.

Чем я только думал?

Память подкинула картину, как Тайлер однажды приволок бутылку джина. Несмотря на то, что нас предупреждали не пить, всем жуть как хотелось попробовать. Хотя бы разок, ведь все, что мы видели в жизни до Коракса — лишь казармы, а там алкоголь категорически запрещен. Да и с одной бутылки башню не снесет. Тем более, если разделить на пятерых.

Подвох оказался в том, что в замесе с невообразимым количеством химии, которой нас пичкали, сработал побочный эффект — на двое суток вырубило. Да так, что пришлось откачивать.

Хуже всего было то, что положили нас в одной палате.

Когда пять разных Эхо сливаются в одно, ты словно попадаешь в обратное течение. Мир за границей реальности, место между мирами, собранное из осколков чувств и воспоминаний. Оттуда не выбраться. И в отличие от океана, рядом нет спасателей.

Сначала ты дрейфуешь по волнам, медленно покачиваясь вверх и вниз, раскинув руки в стороны. Они обволакивают теплыми мягкими потоками, пока вдруг резко не выбрасывают на берег. Прямо на ломающие хребет скалы.

Так приходят в сознание после продолжительного забвения.

Именно так я себя ощущал, когда пересек границу города. Эйфория спала, вернув в реальность, в которой что?.. В которой меня никто не ждал.

Я остановил машину, припарковавшись у обочины. Виола спала. Потер ладонями лицо и вышел на улицу. На меня тут же обрушился доносившийся со стороны порта запах рыбы, морской соли и вместе с ними воспоминания. Образы были расплывчатыми, но ощущения, которые они вызывали — яркими. Подобное чувствуешь, когда слышишь давно забытую песню и мысленно возвращаешься на много лет назад, заново переживая моменты, с которыми она связана.

Не знаю, сколько времени я простоял, глядя на волны. Виола подошла тихо и обняла сзади.

— Переживаешь из-за встречи с отцом? — неуверенно спросила она.

Раньше Ви никогда не интересовалась моими близкими, а если задавала вопросы о прошлом, они касались лишь интерната и моих приобретенных в Кораксе навыков. Я не мог рассказать ей всей правды и вместо того, чтобы врать, просто недоговаривал, скрывая свои самые темные стороны от ее любопытства.

— Ты никогда не рассказывал о своей семье.

Я пожал плечами.

— А смысл?

— Мне интересно знать о тебе.

— Но это же не обо мне.

Кажется, Ви ожидала другого ответа. Она убрала руки, словно обожглась, и стало стыдно, потому что такого отношения эта девушка не заслуживала. У меня всегда был дурацкий характер, а доставалось тем, кто рядом.

Перед глазами снова пронеслись обрывки посещающих меня с завидной регулярностью кошмаров.