Книга Осколки, страница 73 – Виктория Побединская

Я втягиваю голову поглубже в плечи.

— Я поступаю так, как сам считаю нужным! — ругается Ник в ответ. — Приеду, поговорим.

Судя по тону, Шон в ярости от того, что я натворила, но со мной он предпочёл это не обсуждать. Хотя, кто знает, какой разговор ждет меня дома.

— Да заткнись ты на минуту, — раздражается Ник. — Лучше скажи, у тебя есть еще какие-то воспоминания о Хелдшире? — внезапно спрашивает он. Я не могу понять, при чем здесь Хелдшир. Ник опасливо оглядывает стоянку, слушая ответ Шона. Еще пару секунд он молчит, выслушивая наставления, а потом заводит машину и выдавливает ворчливое:

— Да, буду, буду, твою мать.

Мы ждем, пока по узкой улице со скоростью улитки проползет снегоочиститель, и как только тот дает место для маневра, Ник разворачивает автомобиль, выжимая педаль газа. Город сменяется трассой, вдоль которой изредка попадаются одинокие заправки и широкие баннеры. Чем дальше мы едем обратно на юг, тем шире становится дорога. Ник гонит машину, кажется, нарушая правила и скоростные режимы, но ведет уверенно, поэтому я расслабляюсь.

За окном в сгущающихся сумерках проносятся рекламные щиты и размашистые сосны, взмахивающие кроной, словно лисьими хвостами. Мягкий гул мотора работает не хуже колыбельной, и мои глаза постепенно закрываются, как вдруг Ник резко перестраивается и сворачивает с автобана по кольцу на дорогу, идущую в обратную сторону.

— Что случилось? — растеряв уже так сладко устроившийся на моих плечах сон, спрашиваю я.

— Впереди пост, останавливают машины для проверки.

— Не факт, что нас бы остановили. — Я наклоняюсь вперед, натянув ремень безопасности, так что он впивается в мое плечо, и поворачиваюсь назад, пытаясь разглядеть патрульные машины.

— Не факт, — подтверждает Ник. — Но если это случится, то вряд ли закончится без пострадавших.

— И что ты собираешься делать?

— Переждем пару часов и ночью попробуем уехать снова.

Я уже представляю реакцию Шона, если мы еще и заночуем с Ником вместе.

— Мы будем спать в машине? — спрашиваю я, глядя на садящееся солнце.

— Нет, иначе привлечем к себе еще больше внимания. Остановимся там. — Указывая на баннер придорожной гостиницы, он выворачивает руль, направляя автомобиль к съезду с трассы, и спустя пару минут паркуется у двухэтажного здания.

На тротуарах перед мотелем и забегаловкой, расположившейся неподалеку, горят старомодные фонари, освещая улицу золотистыми лучами. Температура упала, из холодной став очень холодной. Ветер, не на шутку разыгравшись, продолжает развевать мои волосы, от чего они так и норовят забраться прямо в рот.

Комнату мы снимаем без проволочек. Полтинник сверху, и документы никто не спрашивает. Не ожидая от номера ровным счетом ничего, я осматриваюсь. Ник заходит следом. Ключи от машины позвякивают в его руке. Комната маленькая и узкая, так что удивительно даже, как в нее влезла кровать. Сбоку втиснут пластиковый стул и комод с плазменным телевизором сверху.

— Мы пробудем здесь всего несколько часов, но лучше использовать их с умом и выспаться. Можешь занять кровать, — говорит Ник, стягивая куртку, бросает ее на спинку стула и исчезает в ванной. Пока льется вода, я снимаю вещи, оставаясь в футболке и джинсах, и сажусь на матрас, ожидая своей очереди в уборную. Ник выходит оттуда спустя десять минут, отодвигает штору, чтобы видеть улицу, достает из комода запасное одеяло и расстилает его на полу рядом с кроватью.