Книга Бернаут. Второй раунд, страница 93 – Виктория Побединская

Меня отпустили. На допрос вызвали Марса.

— Марсель, вы были первым, кто отправил в миграционную полицию сообщение о подозрении, что брак между Реми Беланже и Жаклин Беланже, до замужества Эванс, является фиктивным. Можете ли вы пояснить свою позицию?

— Да, конечно, – произнес Марс, откашлявшись, и сжал на коленях руки в замок. – Я действительно написал это письмо. Мы с Реми Беланже соперники. И когда он подал заявку на участие в соревнованиях, на которые не допускался ранее по причине отсутствия гражданства Соединенных Штатов Америки, я сделал подобный вывод. Но… как оказалось, принял желаемое за действительное. Уже позднее я понял, что все между ними было по-настоящему, и публично признаю, что ошибся.

— Что заставило вас засомневаться?

— Она, – произнес Марсель, глядя на меня. – Ее мужа невозможно терпеть в здравом рассудке. Отвратительный характер. Просто ужаснейший. – Бланж на скамье подсудимых покачал головой. – А она смогла то, что никому не удавалось. Что-то с ним сделала. И он впервые в жизни начал думать о ком-то, кроме себя.

Марс посмотрел на меня и улыбнулся.

— Спасибо, – беззвучно прошептала я в ответ.

Допрос длился еще полчаса, а после суд удалился на перерыв.

— Все ведь нормально? – задала я Марсу вопрос. Реми не было: его увели судебные приставы. Адвокат ушел вместе с ним.

— Вроде бы. Надеюсь, решение вынесут сегодня, – произнес Марсель. – У вас достаточно доказательств, говорящих в вашу пользу.

— Значит, они его отпустят?

— Должны.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что Бланж начал думать о ком-то, кроме себя?

Марс пожал плечами:

— Он попросил не говорить.

Зал снова встал. Заседание продолжилось. Мы опять выслушали аналитика, занимающегося проверкой счетов; здесь все было гладко. Зачитали ответы на вопросы, что мы давали на первой проверке. А потом прокурор произнесла:

— Вызывается свидетель со стороны обвинения. Дэмьен Лафлауэр.

Лица присутствующих, как в игре в пинг-понг, развернулись в другую сторону. Я так впилась ногтями в ладони, что на них остались белые полумесяцы.

— А что он здесь делает? – схватила я Марса за рукав.

Судя по выражению, промелькнувшему на лице Реми, он тоже не был готов к его появлению. Наклонившись чуть вбок, он что-то шепнул своему адвокату.

Дэмьен занял свое место, и начался допрос.

— Мистер Лафлауэр, кем вы приходитесь подсудимому?

— Мы состояли в одной заводской команде. И жили в одном тренировочном лагере.

— Он ведь не скажет? Про то, почему Бланж настоял на его исключении из команды? – спросила я, наклонившись к Марсу.

Он покачал головой:

— Не решится. Бланж, конечно, перегнул, но и сам Дэм может попасть. Так что он будет молчать.

— В материалах дела имеется ваше заявление в отношении Реми Беланже. Есть что-то еще, что вы хотели бы к нему добавить?

— Протестую. – Адвокат поднялся на ноги. – Сторона защиты не была ознакомлена с документом.

— Отклонено.

Все замерли. В зале стало тихо.

— Несколько месяцев назад Мистер Лафлауэр предоставил миграционной службе видеозапись, – произнесла сторона обвинения. – Мы хотели бы продемонстрировать данное видео.

Экран, расположенный справа от свидетеля, зажегся, и я увидела «Святое море». Сначала даже не поняла, на что именно смотреть, ведь Дэмьен просто снимал крутящуюся возле мотоцикла Лилиан, они смеялись, а потом увидела нас с Реми. Мы стояли чуть позади, на достаточном расстоянии, чтобы нас не было слышно, и о чем-то разговаривали.