Книга Бернаут, страница 121 – Виктория Побединская

— Может, у тебя все-таки получится убедить его быть осторожнее? – шепнула я Лилиан следующим вечером, когда мы вместе вошли в здание «Лос-Анджелес-Арена», но она только головой покачала: «Ты же знаешь, его невозможно ни в чем убедить».

Знаю. С Реми Беланже этот трюк никогда не проходит. Оттого и вдвойне тревожно.

Люди уже собирались на трибунах. Репортеры толклись на поле, то тут, то там вылавливая спортсменов для интервью. Щелкали камеры. Марс беседовал с кем-то у края арены. Бланж был здесь же, недалеко, со своим мотоциклом. Я подошла к нему, как обычно встав позади, в тени, где меня никому не было видно.

— Беланже как внезапно вспыхнувшая звезда, – произнес кто-то неподалеку. – Поднимается быстро, но так же быстро потухнет. Марс же – как прожектор. Этот год будет однозначно его.

Я обернулась. Но народу было так много, что не разобрала, кому принадлежала фраза. Вопросы сыпались один за другим. Большинство из них были вполне простыми, так что даже я могла бы ответить. Все это время, стоя в толпе и нервно заламывая пальцы, я ловила себя на мысли, что отвечаю на интервью вместе с Бланжем.

— Реми, – выкрикнул кто-то. – Слухи не врут?

Вместо ответа он стянул с одной из рук перчатку и продемонстрировал всем безымянный палец, на котором сверкало серебристое кольцо. Толпа всколыхнулась в возбуждении.

— Кто она, таинственная миссис Б?

— Она сегодня здесь?

— Сможем ли мы ее увидеть?

Тяжело сглотнув, я отступила на шаг назад. Ладони вспотели, и я потерла их о ткань джинсов. Лишь на секунду, когда Бланж обернулся, мы встретились взглядами, а потом он отвел глаза, убедив окружающих, что обязательно познакомит меня со всеми, но не сейчас.

— Реми, ситуация с Марселем, – произнес один из журналистов. – Вы снова идете вровень.

— Очевидно, – ответил он. – Это вопрос или что?

Все рассмеялись. Когда нужно, Бланж умел быть и остроумным, и очаровательным.

— Чем удивишь, в таком случае?

— Увидите. – Реми подмигнул и жестом показал, что на сегодня вопросов достаточно.

Толпа начала рассасываться. Я все еще стояла чуть поодаль: знала, что, если сейчас подойду к нему, кто-нибудь обязательно заметит. Может, это было и не так плохо: еще один плюс в нашу копилку совместных впечатлений – доказательств для миграционной полиции. Но сегодня излишнего внимания не хотели ни он, ни я.

Марс разговаривал неподалеку с командой ESPN. Я подошла послушать, уже через пару минут почувствовав, что здесь же, позади меня, стоит и Реми.

— У меня нехорошее предчувствие, – чуть отклонившись назад, прошептала я, чтобы только он услышал.

— Не волнуйся. Все будет нормально, – так же тихо ответил Бланж.

Отчасти я это понимала. Но при этом просить меня не волноваться в этот момент было равносильно тому, чтобы просить не дышать. К тому же сегодня я не фотографировала. Не смогла собраться. Была б моя воля, я бы вообще не присутствовала здесь. Но не могла себе такого позволить.

— Марсель, правду говорят, что вы хотите повторить трюк, который исполнял когда-то Робби Мэдисон, въехав на триумфальную арку в Вегасе и спрыгнув с нее?

— Да, это так. Мы с командой спонсоров запланировали особенное шоу в Лос-Анджелесе на следующий месяц. Пока без подробностей.

— Не боитесь вступить в «Клуб 27»?^[15] Может, подождать месяц? Пока двадцать восемь не исполнится. – Журналист рассмеялся.