Книга Синдром самозванки, или Единственная для Палача, страница 121 – Джулия Рокко

Где-то на середине нашего разговора в беседку и шагнул Ланзо. Внешне он казался как всегда невозмутимым, однако лихорадочный блеск в глазах все же выдавал его истинное состояние.

— Как хорошо, что ты пришел, - как можно мягче сказала я вместо приветствия. - Вот, - достала из кармана простого домашнего платья, которое теперь могла носить без опаски, письмо, адресованное Уркайскому его бывшей любовницей.

Понимая, что рано или поздно этот вопрос всплывет, я постаралась быть готовой ответить на него в любой момент. Поэтому письмо все время носила с собой.

Ланзо развернул послание, бегло прочитал, а затем смял. Он вскинул на меня глаза, на мгновение выдав те боль, разочарование и растерянность, которые сейчас попеременно владели им. Затем снова закрылся, стирая с лица всякий намек на эмоции, и перевел напряженный взгляд на люльку.

— Это она? - на всякий случай уточнил и, дождавшись моего молчаливого согласия, подошел ближе.

Он надолго замолчал, просто рассматривая безмятежно спящую малышку.

— Как думаешь, она на меня похожа? - шепотом спросил, словно боялся потревожить крепкий детский сон.

В то же мгновение я поняла, что беда обошла нас стороной. Ланзо принял свою незаконную дочь и теперь пытается как-то привыкнуть к мысли, что она у него есть.

— Сейчас трудно сказать, - ответила я. - Она слишком маленькая, черты со временем могут поменяться. Но характер у неё определенно твой. - Я позволила себе хитрую улыбку.

— Не самая лучшая новость, - привычно ухмыльнулся он.

Внезапно София сонно заворочалась, забавно чихнула и резко открыла свои невозможно-серые, словно сотканные из дыма и серебра, глаза. Секунду молча таращилась на нависшего над ней отца, а затем взяла и улыбнулась. На пухлых щечках появились ямочки, делая и без того очаровательный образ до невозможности умилительным.

— Похоже, я ей нравлюсь, - ошарашено протянул командир самых смертоносных во всем королевстве головорезов.

— Конечно, нравишься, - подыграла ему, - ведь ты её любимый попочка.

— Любимый? Она меня даже не знает, - справедливо усомнился Ланзо.

— В твоих силах это исправить, - заверила я его и, достав малышку из её колыбельки, осторожно протянула мужчине.

Он посмотрел на меня округлившимися глазами. Вряд ли первый воин его величества прежде перед чем-то пасовал, а тут оробел.

— Смелее, она не кусается, - подбодрила Уркайского и помогла устроить девочку у него на руках.

Словно чувствуя важность момента, София вела себя покладисто, с интересом наблюдая за происходящим.

— София, - прошептал он, будто знакомился.

В том, как Ланзо держал своё крошечное дитя, в том, как они зачарованно смотрели друг на друга, в том с каким сковывающим горло трепетом он произносил её имя, тоже была какая-то особая вечная магия. Глядя на их воссоединение, я улыбалась, сияя, как начищенная медная ваза, и ничего не могла с собой поделать.

— Ну, ты, братец, конечно, меня удивил, - внезапно подал голос до сего момента притворявшийся канделябром Каспар.

— Тс-с, - цыкнула я на него и кинула подушкой. - Не порти момент!

* * *

На этом приятности текущей недели не закончились. Впрочем, как и неприятности, но обо всём по порядку.

В субботу, убедившись, что это будет уместно, визит нанесла мидресса Урелия Кларк, моя добрая знакомая по швейной лавке. Она пришла вместе с дочерью, разговорчивой бойкой девочкой, разряженной по последней моде.