Книга Я зомбяша, страница 52 – Любовь Хилинская

В тот момент, когда обернувшийся было куал (кто вообще это такие?!) хотел ответить ему что-то, видимо, резкое, дверь распахнулась, стукнула о стену, а в проеме появилась запыхавшаяся Фрея с воинственным видом. За плечом ее то ли подпрыгивал, то ли просто тянул шею Неофан, заламывающий ручки и играющий бровями так выразительно, что захотелось его немедленно пожалеть и угостить плюшками. Ишь как мучается, бедный! Не то, что я, здорова как корова, а все вокруг смотрят так, что уже хочется завернуться в саван и ползти в сторону кладбища.

— Мия! — взревела моя соседка и как танк бросилась к кровати, отпихнув внезапно подвернувшихся под ногу ректора и некромантского дядюшку.

Дальнейшее я видела плохо, ибо голову мою сцапали пухлые ручки и прижали к пухлой же груди, вдавив носом так, что лицо мое должно было принять форму блина.

— Ну слава богам, ты в порядке! — услышала я тяжкий вздох. — А то я уж было подумала… — далее раздались всхлип и рыдание.

Нет, ну я так не играю! Всех здесь жальче, чем меня!

После обильных рыданий и орошений моей головы слезами, Фрея, наконец, выпустила меня, обернулась и смерила грозным взглядом все еще находившихся в помещении троих мужчин. Те то ли они своей очереди ждали, дабы облобызать меня, то ли прибить, чтоб не мучилась — непонятно. На всякий случай я пошевелила руками и ногами — слушаются! — повертела головой — отлично вертится! — и поиграла бровями — на всякий случай, вдруг в качестве устрашения пойдет! Я б и усами поиграла, как отец народов и вождь нашей страны Иосиф Сталин, но усов, к сожалению, мне не полагалось. Все тут же впечатлились моими потрясающими умениями, я б даже сказала, умилились и почти возрыдали от радости. Особенно был восхищен Арт, у него улыбка так и не сходила с лица. А если по-простому сказать, гад явственно наслаждался моим плачевным положением и даже получал удовольствие от беспомощности своей протеже, хмыкая и едва сдерживаясь, чтоб не засмеяться в голос.

— Попрошу всех выйти, я хотел бы осмотреть Мию без лишних свидетелей, — своим мелодичным голосом сообщил Ульфрин, после чего мы остались с ним вдвоём, а в коридоре воцарилась подозрительная тишина.

— Полог неслышимости, — чуть приподнял уголки губ в улыбке куал. — Для сохранения конфиденциальности, — уточнил он, а я впечатлилась — ничего ж себе умения у него!

Вот бы нашим врачам также — хоп! — и тебя не видят и не слышат, делай что хочешь.

Пока я предавалась размышлениям, как бы я могла воспользоваться этим даром, мужчина подошел ко мне, распростер руки и медленно двинул ими от головы до стоп, после чего тоже поиграл бровями.

— Удивительно! — пробормотал он еле слышно.

— Что именно? — полюбопытствовала я, улыбаясь.

— Мертвая плоть… — задумчиво почесал подбородок Ульфрин.

— Я — ем, значит, существую! — мрачно изрекла я, пытаясь подняться с постели.

Ну и пусть мертвая плоть! И что теперь? Я мыслю, я разговариваю, я живу! Ну да, не красавица, но не всем же быть прекрасными! Я и в своем мире не блистала, честно признаться. Ну да, симпатичная… была.

Что-то от мыслей о своей прежней жизни мне стало так горько и обидно, так жалко себя, что я всхлипнула. Потом еще раз и еще, и вот уже поток слез несется по моему лицу. Удивительно, но это с момента попадания в этот мир впервые. Как-то раньше я так не расстраивалась, не было повода, что ли. Ну и вообще-то была надежда, что это сон. А какой сон, когда уже столько времени я тут, бедная, несчастная, никому не нужная зомбяша?! Закрыв лицо руками и окончательно раскиснув, я горестно всхлипывала и подвывала.