Книга Я зомбяша, страница 50 – Любовь Хилинская

— Хочу услышать, что вы думаете о себе и сложившейся ситуации, — продолжил ректор, а я чуть не поперхнулась — как так-то? И что, даже не будут ругать?

— Ну…. — я замешкалась. — Не знаю я. Со мной это впервые.

Тьфу, ну и тупица ж ты, Мия!

— Вы не поверите — но с нами тоже! — усмехнулся белобрысый, чем целиком и полностью завоевал мое расположение.

Какой душка!

— Хочу понять ваши мысли обо всем, дальнейшие планы и все остальное, — продолжил меж тем Эридан, внимательно и серьезно глядя мне в глаза. — Готов выслушать самые бредовые идеи и предположения.

Что, вот так сразу? Ну, я не готова к такому интиму! Душу вывалить тут перед ними? Щас, ага!

— Ну… — замешкалась я, ощущая, как в груди что-то внезапно всколыхнулось, булькнуло, потом то ли крякнуло, то ли ухнуло куда-то.

Видимо, мои выпученные глаза сказали все сами без слов — оба некроманта подскочили и кинулись на помощь, чуть не столкнувшись возле моего обмякшего тельца, которое также внезапно, как сидело на стуле, рухнуло набок вместе с мебелью. Блин, а больно-то как в локте стало!

— Мария! — воскликнул Артур на правах давнего знакомого, пытаясь придать мне вертикальное положение, но у него выходило это плохо — не готов был некромантище к такому большому наплыву счастья. К глыбе, я б сказала.

Эридан пыхтел рядом, потом схватил мешавший стул и отбросил его в сторону двери, о которую тот и ударился, создав невообразимый грохот. Ворвавшаяся на помощь Фрея застыла в проеме, позади нее маячил Неофан, едва не подпрыгивающий, так как девушка загородила своей спиной весь вид.

Артур же и ректор продолжили спасение упавшей зомбяши, вошкаясь вокруг меня, хватая то за руки, то за плечи, а я и сказать ничего не могла — в груди что-то бухало, стучало, ворочалось, шебуршало, будто кувалдой долбилось о грудную клетку изнутри, так и норовя выбраться наружу.

Неужели смерть близко? Но я не хочу, я ж только начала жить, почувствовала вкус, так сказать. Обрела подругу!

Спасите кто-нибудь!

Это было последнее, что я помнила, так как сознание внезапно покинуло мое ослабевшее тело.

Что за странное чувство во мне? Тягучим коконом окуталось тело, руки и ноги казались одним большим ватным комком, в груди шебуршалось и шкворчало что-то огромное, горячее, будто молот или церковный колокол, который туда-сюда, туда-сюда лихорадил мое тело. Но больно не было. Напротив, я ощущала себя какой-то другой, будто тело налилось силой, стоит мне только пошевелиться — и я разнесу половину дома.

Ой, мамочки, а вдруг я уже того… разнесла? И отключилась от трудов праведных, так сказать?

Приоткрыв один глаз совсем чуть-чуть, обозрела окрестности. Фух, слава мамонтам, все целое! По крайне мере, с моего ракурса видимых разрушений видно не было. Зато имелись некроманты в количестве двух штук, застывшие со скорбными лицами у моей постели. Так, погодите, я что, лежу в кровати? Откуда у ректора в кабинете кровать? Ой, шалунишка он, однако!

Или я уже не у ректора?

Пришлось приоткрыть второй глаз, после чего мои диверсантские действия заметили, скорбные выражения на лицах сменились на заинтересованные, и я поняла — пытать будут. Вот как пить дать — сейчас что-нибудь каверзное придет в головы этим двум товарищам, после чего мое бренное тельце как у той лягушечки из опытов — хрясь! — и заформалинят в банке. Ну нет, я на такое не подписывалась!