Книга Заноза, страница 31 – Любовь Хилинская

Словно услышав мои мысленные стенания, их виновник резко тормознул рядом, опуская стекло со стороны пассажирской двери.

— Залезай быстрее! – голос Алексея был явно недовольным.

Я решила, что раз уж от судьбы не убежать, придется ей покоряться, послушно забралась в машину, с облегчением вытягивая ноги поближе к печке, снимая варежки и шапку.

— Я ж сказал, что довезу тебя, - продолжил свое старческое бухтение хирург, - а ты решила жопу поморозить.

— Подумала, что автобус быстро приедет, - сил спорить не было.

Усталость накатила как волна, оглушая и заставляя меня в каком-то отуплении смотреть сквозь лобовое стекло на дорогу, стелящуюся серо-белой лентой впереди. Шины с негромким шорохом катились по ней, было тепло, уютно, изнутри согревал кофе, снаружи – прогретый воздух автомобиля, успокаивающе бормотал что-то диджей на радио, и я сама не заметила, как уснула, вскинувшись только от стука закрывшейся водительской дверцы.

Резко подняв голову, захлопала глазами, словно подслеповатый филин, и тут же недовольно поморщилась, когда дверь с моей стороны открылась, впуская ледяной вихрь внутрь.

— Спишь совсем! – Шиловский отстегнул ремень безопасности, затем выдернул меня, словно дитя, наружу, сунул в руки шапку, натянул капюшон на голову и подхватил за талию.

— Эй, я сама могу дойти! – запротестовала вяло, но поняла вдруг, что вымоталась ужасно, и ноги не идут, и голове отчего-то жарко, да так, что глаза казались двумя горящими угольками в черепе.

— Да-да! – поддержал Алексей, шаря у меня в кармане в поисках ключа, а затем пикая домофоном и почти втаскивая меня внутрь подъезда.

Уже в крошечной прихожей, помогая мне раздеться, хирург, сидящий на корточках, пока я стояла, привалившись спиной к стене, наблюдая за ним сквозь полуопущенные ресницы, помог снять сапоги, а затем глянул снизу вверх.

— Красивая ты, Валера, хрупкая, как статуэтка, - сказал каким-то странным голосом. – Ступни маленькие, так и хочется приласкать.

Приласкать ступни или статуэтку? Что он такое странное и смешное говорит?!

Сейчас я смотрела на него сверху вниз и видела, что он невероятно, просто до одури хорош – глаза потемнели опять, волосы чуть растрепались, губы сложились в линию, челюсть напряженно сжалась, но это только добавляло шарма и какой-то сексуальности, если о мужчине вообще можно такое сказать. Едва он поднялся на ноги, занимая всю прихожую, заставляя буквально вжиматься в стену, как в поле зрения появился Пират. Требовательно мявкнув, кот настороженно застыл в дверях гостиной, глядя на незнакомца своим глазом и оценивая степень опасности.

— И почему я нисколько не удивлен? – выгнул иронично бровь Шиловский. – Не породистый кот, а подзаборный бродяга!

— Круче всякого породистого! – задрала я подбородок, стаскивая пуховик и вешая его на вешалку.

— Да я ж и не спорю! – присел вновь на корточки мужчина, протягивая пальцы к коту, чтобы тот их обнюхал и принял решение, стоит ли внимания этот человек, или нет.

— Чай будешь? – вздохнула я, увидев, как Пират толкнулся лбом в протянутую ладонь, явно признавая за своего навязавшегося со мной Алексея.

— Ты едва на ногах стоишь, - усмехнулся он. – Ложись спать, а я вечерком заеду к тебе… на чай.

Поднявшись вновь на ноги, он коснулся кончика моего носа пальцем, скользнул к губам, обвел их по контуру и шагнул к двери.