Книга Заноза, страница 30 – Любовь Хилинская

— Хочешь, довезу тебя до дома? А то ты еле стоишь на ногах! – спросил Алексей, поигрывая ямочкой на щеке в улыбке. – Сейчас только зайду к себе, надо забрать кое-что. Подождешь?

Кивнув, я уселась опять в уголочек, отпивая кофе маленькими глоточками, разглядывая спешащий домой персонал. Наконец-то последнее дежурство в праздники, и дальше будет целых четыре дня выходных! Можно на каток поехать, или даже просто валяться дома с книжкой. Или еще что- то придумать! К сожалению, запасы денег подходили к концу, и с февраля я планировала выйти на работу в ночную смену в реанимацию медсестрой. Уже удалось договориться с заведующим, кроме меня обо мне никто не позаботится. Придется по двое суток подряд дежурить, смена в реанимации и смена в хирургии ординатором. Ничего, прорвусь! Стипендии ординатора не хватало даже на то, чтобы квартплату заплатить. Хорошо, у нас была финансовая подушка, сформированная годами упорного труда, именно она позволила мне продержаться почти полгода, да и однокурсники, когда узнали про Пашу, скинулись деньгами, что для меня было очень неожиданно и приятно. Конечно, лучше бы всего этого не было, и муж был бы жив, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, а потому приходилось признать – будущие врачи в нашем государстве без поддержки родственников вынуждены перебиваться с хлеба на воду, и прожить без дополнительного заработка невозможно.

Пират был нетребователен в еде, ел то, что я ему готовила, а в период дежурств моих сухой корм. Очень радостно было в душе, когда я приходила домой и видела его, трехногого, одноглазого, спешащего мне навстречу с хриплым приветственным мявом. Кот забирался на руки, терся мордочкой о подбородок и вылизывал мне щеку своим шершавым, словно наждачная бумага, языком.

Представив, как приду домой, завернусь в плед, лягу на диван, прижав к себе теплое мурчащее тельце, я поежилась и поднялась. Смысла нет ждать Шиловского, автобусы ходят нормально, ехать по пустому городу быстро, поэтому не буду утруждать его.

Натянув шапку на голову, я повыше застегнула молнию на пуховике, пряча лицо в шарф, и вышла на улицу.

Январь в этом году разгулялся – мело прилично, снега навалило почти до середины голени, всюду лежали сугробы, через которые кое-где приходилось перебираться, скользя на смерзшихся кусках плотного снега, счищенного с проезжей части. Быстро двигаться в таких условиях не получалось. Хорошо, хоть сапоги теплые, Паша в прошлом году настоял на их покупке, выложив сумму в почти десять тысяч рублей. Для нас на тот момент это было очень затратно, но зато ноги не мерзли абсолютно. Эх, никогда, наверное, не перестану вспоминать мужа. Столько связано с ним, и сколько бы еще могло быть всего…

Задумавшись, поскользнулась, чуть не растянувшись на дорожке, ведущей к остановке, замахала руками в пушистых варежках, и все-таки бахнулась на попу, больно ударившись бедром и копчиком, зашипев и выругавшись себе под нос, а уже поднявшись, увидела, как от остановки медленно отъезжает автобус с нужным мне номером. Ну вот что за невезуха?! Сейчас минут пять мерзнуть, а морозец нехилый, градусов сорок, наверное, со знаком «минус».

Ресницы заиндевели от холода и дыхания, я стояла, глядя из-под капюшона на дорогу в сторону, откуда должна была появиться маршрутка, и уже начинала жалеть, что так опрометчиво отказалась от жеста доброй воли от Шиловского. От него бы не убыло, подвези он меня до дома, а мне бы только польза была.