Книга Дурашка в столичной академии, страница 75 – Виктория Свободина

В оставшееся свободное время написала родителям длинное объяснительное письмо, завтра выходной, схожу на магпочту и отправлю. Дедушке тоже написала, благо, он живет отдельно от родителей, и ему письмо придет отдельно, иначе бы его наверняка родители вскрыли раньше и до адресата оно не дошло. С дедушкой я была куда более открыта и взахлеб описала все свои эмоции и впечатления от академии и самостоятельной жизни. Несколько раз сердечно поблагодарила за помощь и поддержку. Если бы не дедушка, я бы ни за что не решилась ехать.

Утром следующего дня решила подольше понежиться в постели. Как-никак выходной, а неделя была очень напряженной, столько событий и происшествий. Но долго спать мне не дали. В дверь постучали, и я, наспех умывшись и накинув мантию, сонная и нечесаная, отправилась открывать. В родительском доме я бы себе такого не позволила, обязательно перед выходом сделала бы прическу.

Когда увидела, кто стоит за дверью, резко пожалела о своем решении.

— Ваше высочество?

Чувствую, как неумолимо краснею. И пусть принц видел меня с головы до ног грязной, еще и поцеловал при этом, но одно дело, случай, а сейчас подумает обо мне, что я неряха.

Как ни странно, но Астан не выказывает никакого недовольства, отвращения, возмущения или чего-либо подобного, в его взгляде такой восторг и восхищение, что я начинаю смущаться еще больше, а ноги так и вовсе становятся как ватные и подкашиваются, в животе же порхают индервы. Какая-то магия внутри меня. Ничего не понимаю.

— Доброе утро, Амалета. Я разбудил вас? Прошу… Амалета, как же вы чудесны, очаровательны и так невинно соблазнительны. Вы меня с ума сводите, — вдруг произнес мужчина откровенное признание и шагнул в комнату, быстро закрыв за собой дверь, а после оперся на нее спиной. Лэдор улыбнулся. — Я бы даже сказал, что вы совершенно бессовестно красивы и обворожительны, знаете об этом и умело пользуетесь. Но самое замечательное, это даже не ваша внешность, а это невероятное сочетание хитрости, ума и абсолютной наивности.

Возмутилась.

— Я не наивна.

— Значит, со всеми остальными утверждениями согласны? — весело фыркнул мужчина. — Мне уже рассказали, как за вами увиваются лучшие студенты, и то, как эти гордые лучшие дерутся только за то, чтобы таскать вам мебель. Боюсь, вскоре за вас и вовсе начнется небольшая война.

— У меня есть жених.

— Жених не муж, и он далеко, а вы здесь. Как я уже сказал, такая нежная, чувственная. — Астан сделал шаг ко мне, а я назад. В глазах мужчины горит вполне определенное желание. Нет-нет, нельзя. Никаких больше поцелуев.

— Кьяр, держите, пожалуйста, себя в руках.

— О чем вы, Амалета? Я отлично себя контролирую.

Угу, конечно, а сам продолжает медленно на меня надвигаться. Приходится отступать, но комната небольшая, а за спиной кровать.

— Ваше высочество, я не буду с вами больше целоваться. Это совершенно неправильно.

— Ну, если уж на то пошло, то в поцелуях нет ничего неправильного. Вам ведь понравилось со мной целоваться, верно? Можете не отвечать, я знаю.

Астан все-таки настиг меня одним быстрым шагом и обнял, просто обнял, осторожно и совсем легко. Замерла, не в силах оттолкнуть Лэдора.

— Ваше высочество.

— Да, я знаю, у вас есть жених.

— Ваше высочество, у вас есть невеста. И даже если бы и не было, у меня не то положение. А фавориткой быть я не желаю.