Книга Покорность не для меня, страница 42 – Виктория Свободина

Девушка тихо что-то мурлычет от удовольствия. С других рядов на нас с Аниль оборачиваются возмущенные женские мордашки, в глазах большинства лойр осуждение, а мне как-то всё равно, да и Аниль тоже.

В класс, шаркая ногами вошел сгорьленный сухопарый старичок.

Вот, видимо, и преподаватель.

Учитель встал в центре комнаты, поздоровался с “прекрасными лойнами” и начал урок.

Я уже на второй минуты монолога преподавателя поняла, почему его уроки не пользуются популярностью. Информацию дедушка дает может, и интересную, но слушать совершенно невозможно. Монотонная тихая речь дедушки убаюкивает только так. У меня в академии тоже были такого типа преподаватели, так вот на их лекциях мы всегда прекрасно высыпались после загульных студенческих ночей.

Теперь точно понятно, зачем тут столько подушек.

Я честно крепилась почти все время отведенное на урок, и слушала дедушку, в надежде узнать для себя что-то ценное. Не узнала. А сон сморил.

— Аниль, отстань, — сквозь сон пытаюсь смахнуть руку девушки с моего лица. Рыжая совсем обнаглела — гладит кончиками пальцев по моей щеке, иногда щекоча и шею. Судя по моему положению в пространстве, уже я лежу у девушки на коленях.

Распахнула глаза и увидела над собой лицо Эйнера.

Так, что-то тут не то. Огляделась. Я все еще в классе, только в пустом. Помимо меня и лойра тут никого нет.

До меня, наконец дошло.

— Лойр! — мой возмущенный крик эхом пронесся по классу.

— Не вижу причин для столь бурной реакции, — произнес Эйнер невозмутимо, с интересом наблюдая за тем, как я подскакиваю и отсаживаюсь от него подальше. — Я ваш муж. Привыкайте постепенно к моим прикосновениям.

Ну, конечно. Не собираюсь я ни к чему такому привыкать. У нас же договор — Эйнер меня ни к чему не склоняет, а я сижу в этой комфортабельной тюрьме. Пока не одумаюсь и не стану послушной лойной.

— Знаете, а я вот не планировала привыкать к вашим прикосновениям.

Эйнер вздернул бровь.

— То есть, вы хотите всю оставшуюся долгую жизнь просидеть в поместье?

— Не такую уж долгую, — не смогла удержать злорадного комментария, за что мысленно настучала себе по голове. Я слишком болтлива — мы с драконом всегда очень много общались ментально, иногда даже когда я спала. Именно дракон и приучил меня много общаться, будучи сам весьма болтливым, сейчас мне этого самого родного и близкого собеседника очень не хватает, а с излишне умным мужем, как и с Лойки, поговорить интересно, но с Эйнером общение выходит еще и с перчинкой — все время хожу по краю, и опасаюсь супруга. Это лойр до поры, возможно, такой терпимый, пока ему хочется поиграть, но ведь может и надоесть ожидание.

Теперь муж нахмурился.

— Что это значит? Вы хотите совершить самоубийство?

— Нет, — покачала головой. — Я не подумав сказала. Убить себя я ни за что не смогу.

И это правда. Хотелось бы, но это трудно, и есть Лойки… а вот от старости и естественной смерти через несколько десятков лет, не отвертишься.

— Тогда что все-таки означала ваша фраза?

— Ни-че-го, — по слогам произнесла я и повернулась к мужу… спиной, намереваясь уходить.

— Айра! — Эйнер быстро меня настиг и преградил дорогу. — Я вас не отпускал. — И что? Поставите меня за это в угол? Или запрете еще где-нибудь?

— Зачем мне вас ставить в угол?

— Вас что, в угол никогда родители не ставили? Такой послушный ребенок были?