Книга Покорность не для меня, страница 145 – Виктория Свободина

— Да?

— Ты у меня такая красивая, а еще восхитительно голая. Я немного замерз и хочу согреться.

Эйнер оказался рядом и без лишних прелюдий, уложил меня на лавку, подмяв под себя.

То, что происходило в парной дальше, описать словами невозможно. Эйнер задал мне такого жару. Мы провели в теплом небольшом помещении несколько часов, и вышли только тогда, когда в дверь начали скрестись наши дракончики. Что же на Клифорта такое нашло? Но не скажу, что мне не понравилось, наоборот, очень даже. Только устала и жутко проголодалась, а впереди еще волнительная операция по вскрытию драконьего яйца. Но все равно чувствую себя удивительно наполненной, спокойной и удовлетворенной. Даже мир вокруг заиграл новыми красками. То ли хорошая долгая близость с мужем так повлияла на самочувствие, то ли и правда у озера есть какие-то очистительное и одухотворяющие свойства. Склоняюсь к первому варианту.

Закатное солнце золотит горы. Вечерний воздух чистый и еще теплый. Прислонилась к мягкому боку своего портура. Эгир приятно успокаивающе замурчал. Трудно унять волнение, но у меня почти получается.

— Внимание! Выносим яйцо на свет, — крикнул один из людей Эйнера.

Народу вокруг не так много. Операция тайная и проводится вне города. Если нас постигнет неудача, есть надежда, что об этом не узнают все жители.

Наблюдаю за тем, как аккуратно ставят на землю черное склизкое яйцо, дракончики уже рядом с ним и с любопытством принюхиваются к скорлупе.

Все замерли. На каменистом плато полная тишина.

— Вскрывает скорлупу, — строго произнес Клифорт.

Мужчины тянуться с инструментами к скорлупе, но тут завопил жрец:

— Нет! Пусть это сделают император и маркиза!

О, давно меня никто маркизой не называл. Уже начала забывать, о своем титуле. Девушек в округе, кроме меня нет, значит, речь все-таки обо мне.

— Почему мы? — полюбопытствовала я.

— В таком деле все важно. Императорская ветвь очень древняя и благословленная драконами, у вас же есть живой старший друг.

Ну, логика примерно понятно.

Опустились с Амиром на колени возле яйца, взяли инструменты и приступ к делу.

Один вид склизкой скорлупы вызывает отвращение. Разбили с императором яйцо, из которого тут же на нас вытекла вонючая зеленая жидкость, в которой я вся сразу испачкалась. Показался свернувшийся колечком маленький красный дракончик.

Амир бережно взял малыша на руки. Приблизилась к императору вплотную и дотронулась до такого трогательного и словно спящего дракона, погладила чешуйчатую голову. Словно спит.

— Он не дышит, — горько произнес Амир.

К императору подскочили драконы и пыхнули на нас с Амиром негорячим магическим пламенем.

Приятно так, внутри все словно потеплело. Магия жизни, магия исцеления.

Мы были с Амиром объяты пламенем очень долго, а когда огонь исчез, на руках императора завозился дракончик, поднял голову и осмотрелся.

— Ай, он говорит со мной! — голос мужчины дрожит. — Старший друг, на которого я уже никогда не рассчитывал. Тебя зовут Нуарлес, мой лучший на свете друг.

Нуарлес — Возрождение. Прекрасное имя для дракона этого почти погибшего мира.

— Я рада. Очень, — тихо и искренне произнесла я. Из моих глаз непрерывным потоком текут слезы. Какое же облегчение. У моего мира есть шанс.

Амир порывисто наклонился и поцеловал меня. И это при всех.