Книга Переселенка, или Реалити-шоу "Хутор", страница 121 – Виктория Свободина

Грустно то как.

Перевожу взгляд на Платова, тот пару секунд раздумывает и отвечает:

Пусть закопают,  вынес неожиданное решение организатор. Неожиданное, потому что нерациональное.  Где олененок?

У ветеринара.

Что же, пойдем проверим больного.

Платов отпустил мою руку.

Лина, возвращайся в класс.

А можно я с вами?

Зачем?

Ну

Если ты собралась опять прибрать к рукам бедное животное, то нет.

Не собиралась,  наверное.  А почему сразу нет?

В ближайшее время тебе будет не до оленят. К тому же можно будет попытаться пристроить его к какой-нибудь козе.

А получится?

Не факт.

Все же двинулась вслед за мужем, уходящим в сторону ветеринарки, и Данил на это ничего не возразил.

Хмурый врач пустил нас в свою резиденцию неохотно. Георгий так и вовсе на улице остался.

Малыш оказался невероятно трогательным и грустным. Его оставили в огороженном углу на подстилке. И у меня сердце кровью обливается только от одного взгляда на грустного кроху с перевязанной ножкой. Олененок отвернулся к стене и на звуки сейчас никак не реагирует.

Ничего не ест,  пожаловался ветеринар.  А покормить надо бы уже. Козу привели до вашего появления, не пошел к ней.

Молоко в бутылочке есть?  деловито интересуется Платов, все больше меня удивляя.

Да, вот на столе. Хотите, попробуйте его накормить, но пока, полагаю, это бесполезно,  ветеринар пожал плечами. А я пока в свинарник схожу, там жалуются что хряк один вялый.

Да, конечно, идите, мы с женой пока здесь побудем.

За ветеринаром хлопнула дверь. Данил опустился на колени перед олененком и осторожно погладил его по шерстке. Маленький нервно дернулся и свернулся калачиком. Даже не испугался. Похоже, олененку сейчас все равно, что с ним самим происходит.

На мои глаза навернулись слезы.

Платов осторожно перетащил малыша себе на ручки, и только тогда тот начал вырываться.

Тш-ш-ш,  Данил уже раньше проделывал этот трюк с моей лошадью. Мягко удерживая олененка, стал что-то шептать ему на ухо и осторожно поглаживать. Вскоре зверек затих, уткнувшись носом в сгиб локтя мужа.

Я наблюдала за всей этой сценой широко раскрытыми глазами. Сколько нежности было в действиях супруга, невероятной теплоты и доброты.

Лина, подай, пожалуйста, молоко.

Я взяла со стола бутылочку и присела на пол рядом с Платовым.

Платов, коварно блестя глазами, наклонился и прошептал прямо в губы:

Ну вот ты и обо всем и догадалась. Мы с тобой одной крови. Мне как раз требовалась жена ведьма, чтобы свой род ведьмовской усилить. Вот. Теперь ты знаешь все. А нет. Не все. Кровь девственницы тоже вещь полезная. У нас под кроватью дома лежит алтарь, который впитает эманации от твой девственной крови, так что готовься. Рано или поздно я принесу тебя в жертву. И не один раз принесу. Будут проводить над тобой ритуалы своим священным жезлом долго и со вкусом.

Весело фыркнула прямо Платову в лицо. Кто-то, похоже, очень любит сказки. Вот теперь я начинаю понимать, почему Данил за меня уцепился. Он тоже немного того ведьмак.

Лина.

М-м-м?

Скажи мне честно, как ведьма ведьмаку. Я тебе нравлюсь хоть немного, или Миша твой непокобелимый идеал?

Хмыкнула.

Непокобелимый?

Именно так.

Нет, Миша для меня точно не идеал.

А что насчет ответа на первую часть вопроса?

Вместо ответа, сама от себя подобного не ожидая, поддалась вперед и поцеловала Данила. Ну, не то чтобы поцеловала, скорее коснулась губами его губ, а потом обняла за шею и поцеловала таким образом еще и еще, пользуясь тем, что руки Платова сейчас заняты олененком, и перехватить инициативу он не сможет.