Книга Мгновение, страница 5 – Татьяна Сорокина

Спустя неделю за ужином Андрей снова заговорил об этом. Я сказала, что обдумала его предложение.

— Купить свое жилье и переехать, я согласна, но заводить детей — нет.

— Почему? — спросил он.

— Не мое это. Я очень тебя люблю и хочу быть с тобой, но родить ребенка — это не для меня.

— Усыновление? — предложил он.

— Извини. Я вообще не хочу детей.

Мы долго молчали после этого, сидя рядом и глядя друг на друга. Я понимала, что этот разговор станет, скорее всего, концом нашей совместной жизни. Ведь именно так я бы и поступила, если бы не могла получить то, чего ожидала от отношений, — прекратила бы их. Мне было больно отказывать Андрею, но я не могла поступить по-другому.

Он встал и подошел к раковине, чтобы вымыть посуду. Я смотрела на его спину, желая обнять его и прижаться к нему всем телом. Но это был бы обман. Именно в этот момент я почувствовала, что со мной что-то не так. Любая другая женщина на моем месте была бы счастлива получить предложение заключить брак и завести детей. Многие женщины до сих пор живут только ради этого. Почему не я? Почему ужас сковывает меня, стоит только подумать о материнстве?

Мы прожили вместе еще несколько недель. Затем Андрей извинился и сказал, что ему надо побыть одному, все обдумать. Он собрал спортивную сумку с одеждой и покинул квартиру. Мы с котом снова остались вдвоем. Я снова начала курить. Мне было очень грустно. Я сделала новую татуировку, но впервые это не улучшило моего настроения. Тогда я сделала небольшую перестановку мебели в комнате, и это немного развеселило меня, но затем я вновь погрузилась в тоску.

Однажды, спустя месяц после нашего расставания, я ехала на трамвае домой из офиса. Я специально села на трамвай, так как его маршрут пролегал мимо стоматологии, в которой работал Андрей. И мне повезло. Я увидела его из окна. Он стоял на крыльце, разговаривая с какой-то девушкой. Он был в повседневной одежде, скорее всего, шел на работу. Девушка, с которой он разговаривал, была прехорошенькая. Длинные темные волосы, нежное платье, стройные ноги, туфли на небольшом каблуке. Полная мне противоположность. Она кокетничала, поправляла волосы. А Андрей улыбался, глядя на нее и протягивая руку к входной двери.

Судьба сжалилась надо мной, и трамвай поехал, постепенно скрывая от меня эту сцену. Я, сколько могла, оборачивалась назад, продолжая наблюдать за ними, но, в конце концов, трамвай повернул на другую улицу. Я почувствовала жар в глазах и с ужасом поняла, что вот-вот расплачусь. Какая чушь! Я не плакала лет с десяти.

— Маша? — позвал меня кто-то.

Я не отреагировала. Чья-то рука тронула меня за плечо, и я обернулась. Позади меня сидела пожилая женщина в круглых очках и странном свитере.

— Людмила Ивановна? — неуверенно уточнила я после паузы. Так звали нашего школьного психолога со сползающими очками.

— Да! — обрадовалась она. — А я все смотрю и думаю, ты это или не ты? Как дела, Маша?

— Норм, — ответила я.

— Точно?

Что-то в ее голосе заставило меня задержаться с ответом. Я внимательнее посмотрела на нее, не зная, что сказать, и она кивнула.

— Пойдем, выпьем чая, — предложила она. — Я выхожу на следующей остановке, тут мой дом. Расскажешь, как ты живешь, чем занимаешься, — она по-свойски похлопала меня по плечу и встала. — Пойдем. Пол часа всего, ты ведь не опаздываешь?