Книга Подвенечное платье, страница 53 – Наталья Кашина

Анфиса изо всех сил пыталась проследить за логикой в словах Александра.

— И во что же мне следует поверить?

Мужчина провел рукой по волосам. Он не раз обдумывал этот разговор с Анфисой, пока был в отъезде, но почему-то сейчас слова, которые он давно уже заготовил, казались ему невероятно наивными и лишенными какого-либо смысла.

— Мы с Таней росли как брат с сестрой с самого детства и никогда не относились друг к другу иным образом. Но Петр Иванович довольно властный человек, от которого мы оба целиком и полностью зависели, и нам было проще позволять ему видеть то, что он желает, нежели идти с ним в прямое столкновение.

Мужчина сделал вздох, словно каждое слово давалось ему на редкость тяжело, и продолжил.

— Что до той странной дамы, заявившейся ко мне однажды посреди ночи, то опять же, могу ваc заверить, что мотивы ее были далеки от романтических.

Анфиса с жадностью хватала каждое слово, боясь в очередной раз обмануться в намерениях Александра. В глубине души она верила, отчаянно верила всему, что он говорил, но вера эта была иррациональная, основанная лишь на желании верить, и это обстоятельство не на шутку ее смущало.

Александр между тем умолк и вопросительно взглянул на Анфису, ожидая ее реакцию, но она продолжала молчать. А между тем непослушный локон выбился из пучка на ее затылке, и, подобно пружинке, закачался перед лицом. Александр на мгновение замер в нерешительности, но затем все же осторожно, двумя пальцами, взял шелковистую прядку, и несколько неуклюже постарался убрать ее за ушко Анфисы. Вышло это не очень ловко, и девушке пришлось самой поправить выбившийся локон, когда тот спустя всего лишь мгновение снова повис у нее перед глазами. Руки молодых людей при этом встретились, и их пальцы мгновенно переплелись, так легко и естественно, будто бы так и должно было быть. Словно им обоим отчаянно хотелось все это время прикоснуться к друг другу …

Анфиса залилась густым румянцем, но в тусклом свете единственной лампы горевшей в гостиной Александр вряд ли мог это разглядеть. Тут часы, висевшие на стене в столовой, начали бить двенадцать, и управляющий каким-то совершенно чужим, грудным голосом произнес:

— Настоятельно рекомендую вам сейчас же подняться к себе.

Оцепенение спало, Анфиса осознала, что в ее поведении нет ничего естественного, и она снова ведет себя крайне безрассудно. Резко встав со своего места, она едва не уронила лежавший рядом атлас. Подхватила книгу на руки и не оглядываясь, почти бегом, вышла из гостиной, благодаря судьбу за то, что бой настенных часов так вовремя привел ее в чувство.

После разговора с Александром Анфиса была взволнована, но вместе с тем возмущена и расстеряна. Посему выходило, что Александр, хоть косвенно и признался в своих чувствах к ней, а все же не дал никакого объяснения происходящему, предлагая полностью и во всем ему довериться. Очевидно, что он и сам подозревал в чем-то Еремеева, и вел какую-то, понятную только ему, игру. Но вместо того, чтобы прямо рассказать о своих подозрениях Анфисе, он, как и прежде, предложил ей лишь оставаться в неведении, явно переоценивая ее терпение.

Анфиса же, будучи от природы особой деятельной, не могла даже представить себе того, что останется в стороне. Она была уверена, что приблизилась к разгадке тайн Еремеева довольно близко и остановиться, когда почти достигла цели, ей было невероятно сложно. Казалось, что она уже нашла все ниточки и теперь стоит лишь ими правильно распорядиться.