Онлайн книга «Подвенечное платье»
|
Думала Анфиса и о том, что платье могло быть отправлено Татьяне именно с целью отговорить ее от замужества с Александром. Быть может кто-то, кто был в курсе их с управляющим родства, вознамерился расторгуть помолвку и решил таким образом напугать наивную девушку, чтобы вынудить ее отказаться от замужества. Но кто это мог быть? И почему злоумышленник решил действовать так изощренно, а не взялся прямо рассказать Татьяне, что ее возлюбленный приходится ей братом? Если письмо Еремеевой Анфисе передала старуха де Ла Флер, то почему предсказательница прямо не обратилась к Тане или Александру? Зачем ей нужна Анфиса? Может ли такое случиться, что на вечере старуха попросту перепутала Анфису с Татьяной? Сколько бы Анфиса не рассуждала обо всем этом, мысли ее снова и снова возвращались к Марии Васильевне и ее семейной драме. Анфиса вспомнила, что сегодня отпросилась у Сони до конца дня, и хоть час был уже поздний все-таки решилась отправиться на Смоленское кладбище, чтобы еще раз взглянуть на могилу жены купца. * * * — Барышня, и не страшно вам в такое время одной на кладбище? Пожилой смотритель сам вышел из сторожки, когда заметил силуэт молодой девушки, скользящей по узкой дорожке мимо надгробий. — Я всегда полагала, что бояться следует живых. — Это оно верно… но все же. Старичок снял непонятной формы головной убор, вероятно, бывший ранее кепкой, и протер лысину носовым платком. Анфиса не испытывала никакого предубеждения по поводу могил и кладбищ, так как с детства не видела в смерти ничего плохого. Разумеется, если смерть была своевременной и ненасильственной… Ей даже нравилось ходить среди могил, читая надписи на надгробиях, будто бы здоровалась с уже ушедшими из этого мира людьми. Анфису не покидало ощущение, что тут, на кладбище, многие переживания и лишние волнения уходят, уступая место мыслям о вечном. Она даже придумала себе такую аналогию: загробный мир отличался от мира живых именно отсутсвием страстей и переживаний, и, быть может, именно из-за этой нехватки ушедшие в иной мир забирали у приходящих их навестить живых излишние душевные терзания. Стоя сейчас у могилы Еремеевой, Анфиса с каждой минутой все отчетливее и отчетливее понимала, как незначительны ее собственные горести из-за проишедшего между ней и Александром по сравнению с отчаянием Марии Васильевны, осознававшей, что она уже никак не сможет помочь дочери и не спасет ее от кровосмесительного брака. Будь на месте матери Татьяны Анфиса, она бы сделала все, абсюлютно все, чтобы уберечь своего ребенка от роковой ошибки. — Любезный, а скажи мне, пожалуйста, видел ли ты, как проходили похороны этой женщины пять лет назад? — Как же не видеть? Видел. Я тогда еще поздоровее да покрепче был, даже могилу рыть помогал… — А покойную в открытом гробу хоронили? — А то! Я еще подумал, какую красоту в землю закапываем. Ей на вид и тридцати годков было не дать, молодая да красивая. Прямо как дочка ейная, та, что с Александром Ивановичем сюда приходит… прямо одно лицо! Между аккуратными, изящно изогнутыми бровями Анфисы залегла морщинка. Почему-то смерть Марии Васильевны все еще казалась ей подозрительной, интуиция буквально кричала, что здесь что-то не так. — И что, ничего странного на похоронах не было? |