Онлайн книга «Подвенечное платье»
|
Соня опасливо покосилась на дверь, но всё-таки ответила, перейдя на заговорщический шёпот: — Да как бы не наоборот! Анфиса удивленно подняла брови. — Хозяин того, старшую дочку уж больно хотел выдать замуж за Александра Ивановича, а она за него идти совсем не хотела. Уж сколько они из-за этого ругались! Что ни разговор меж ними – то скандал. Петр Иванович и раньше дочерей держал в строгости, а как Татьяна в брачный возраст вступила, так он сразу же ее к браку понуждать и начал. Я тебе так скажу, нрав у Петра Ивановича иной раз бывает очень крут. Такие капиталы без крутого нраву не нажить. Боюсь я, как бы он сам дочь свою и не выкрал! — Это как же так? — Ну, в комнате он ее уже запирал пару раз после крупных ссор, а тут может и вывез куда, чтобы она подумала как следует над браком с Александром Ивановичем… В этот момент опасения Сони оправдались и на кухню бесшумно вошла экономка. По всей видимости, дама уже какое-то время подслушивала за дверью, а потому начала не с вопроса, а сразу же с наставлений. — Мне кажется, Софья Петровна, мы с вами уже имели разговор о недостойных сплетнях и слухах. А вас, Анфиса Алексеевна, сам Александр Иванович просил прекратить выспрашивать обитателей дома о произошедшем! Перепуганная Соня тут же начала извиняться: — Да разве я душой где покривила? Правда ведь ругались… и запирали в комнате-с. Я сама-то видела. И идти замуж Татьяна Петровна за управляющего не хотела. — А тебе-то откуда знать? Татьяна – барышня с приданным, не чета некоторым. Таким положено вначале интересничать, а не сразу на шею ухажёрам бросаться. А ты понапридумывала себе не пойми чего, теперь напраслину на людей наводишь. Сама-то с первого дня в доме Александру Ивановичу проходу не даешь, вот и видишь только то, что хочешь видеть. А Татьяна с Александром, между прочим, уже несколько месяцев каждое воскресенье из дома вместе выезжали то в театр, то на выставки, иной раз просто в парке погулять. Так что оставь, Софья, эти свои глупости и голову Анфисе Алексеевне не морочь! Анфиса, которая в один момент узнала о жизни Татьяны в доме больше, чем за все предыдущие дни, буквально обомлела. Значит, вот почему управляющий так по-свойски ведет себя в купеческом доме! Небось уже считает себя хозяйским зятем! Но если он намеривался жениться на Тане, то кем была дама, приходившая к нему ночью? Обо всем этом Анфиса решила поразмыслить чуть позже. Прежде всего нужно было спасать подругу из-под обрушившегося на нее гнева экономки. — Глафира Матвеевна, прошу вас, не сердитесь на нас с Софьей Петровной. На самом деле мы лишь обсуждали платья, вот и забылись. Анфиса уже успела несколько изучить экономку. Более всего эта высохшая как чернослив женщина любила, когда окружающие признавали ее превосходство. Это заставляло ее в прямом смысле раздуваться от гордости и чувства собственной значимости, забывая обо всем на свете. И Анфиса постаралась воспользоваться этой ее слабостью. — Вы ведь уже лет пятнадцать служите у Еремеевых, наверняка были дружны с покойной супругой Петра Ивановича. Скажите пожалуйста, она была знатной модницей? С таким состоянием, как у ее мужа, она могла позволить одеваться лучше всех в столице… Однако, к удивлению Анфисы, экономка не надулась от важности, а напротив, еще больше сморщилась, будто откусила дольку лимона. Упоминание о покойной хозяйке ей явно пришлось не по вкусу. |