Онлайн книга «Первая любовь королевы»
|
— Черт возьми! Как это? Да ты понимаешь ли, что говоришь? По воле короля! Еще чего выдумал — король и не вообразит такого! Если это и правда, то случилось такое только по воле королевы! — Опомнившись, подавляя мгновенно вспыхнувший гнев, герцог отступил на шаг: — Откуда ты все это взял, друг мой? Верны ли твои сведения? — Клянусь вам, что не выдумал ни слова… — Ну, а все остальное? Вот Говарды, например? Что с ними? — Оба в Тауэре, мой господин, так же, как и их люди, насколько мне известно. О короле говорят, что он немного болен, но королева неотлучно при нем… В Вестминстер никого из посторонних не допускают, все входы закрыты. — Так, значит, мою дочь, мою обожаемую Анну… посмели насильно выдать за этого мерзкого ланкастерского пса? — Увы, именно так, милорд. — Не спросив меня, будто я виллан[40] какой-нибудь… Ты утверждаешь, что это действительно случилось? — Да, и позавчера епископ Солсбери обвенчал их! — воскликнул гонец, в отчаянии от того, что ему не верят. — А мое согласие? — взревел герцог. — А брачный договор? Где же закон? Это все беззаконие! Я не позволю обращаться со мной как с каким-нибудь простолюдином! Я удушу эту шлюху! Его кулаки сжимались, лицо багровело все больше, на шее вздулись вены. Гонец, превозмогая страх, добавил: — Говорят, что такова была воля короля, а раз так, то вы будто бы не можете возражать… — Ага! Значит, вот как! Это мы еще посмотрим! Как всегда, когда дело касалось детей, герцог Йорк становился страшен. Он любил их всех, дочерей и сыновей, они были источником его невероятной гордости и самых смелых надежд, он оберегал их с невероятной для многих отцов заботой и за каждого из них отдал бы жизнь. Не помня себя, он рванулся к окну, разрывая на себе ворот пурпуэна[41] и вдыхая воздух, наклонился, опираясь обеими могучими руками на подушки, которыми была обложена леди Сесилия, и стоял так какое-то время, тяжело дыша. Затем, не говоря ни слова, ринулся через огромный зал к выходу. — Я убью их всех! Они ответят мне за Анну, они еще пожалеют! — Милорд, куда вы направляетесь?! — окликнула его леди Сесилия. — Разве вы не слышали, что никому нет доступа в Вестминстер? Король не примет вас! И может статься, это просто ловушка! Это было резонное предположение. Но остановило оно герцога лишь на миг. В следующий момент он уже отмахнулся от предупреждения супруги: — Э! Чтоб я боялся этой французской ведьмы! Пылая яростью, герцог забыл об осторожности и не желал ждать ни минуты. Благоразумие, соображения целесообразности — все было отодвинуто на задний план. Через пару часов он уже покинул Хэмбли, мчался в Лондон, сопровождаемый крошечной свитой и двумя оруженосцами, и одна только мысль была у него в голове: о жестоком оскорблении, об Анне, попавшей так неожиданно в руки этому морскому ястребу, и о том, что когда-нибудь, непременно, это уж как пить дать, французская шлюха, измыслившая такую пакость, ответит за все. 7 Короля Генриха и раньше-то не было причин бояться или уважать. В лучшем для него случае его считали праведником, едва ли не святым. Но что это, скажите на милость, за репутация для монарха, которому вручена страна, находящаяся в упадке? Склонность к чудачествам и нерешительность и раньше изрядно подрывали авторитет Генриха. Теперь же, когда он превратился в умственную развалину, стал почти что трупом, вообще казалось немыслимым показать его людям. |