Книга Первая любовь королевы, страница 4 – Роксана Гедеон

Многие королевы-чужеземки, приехав в страну супруга, сталкивались с неприязнью подданных, и Маргарита была отнюдь не первая в их ряду. Но с самого начала, едва только поняла, в чем дело, она поклялась, что не смирится. Честолюбия и ума ей было не занимать. Вдобавок она была красива и умела, когда надо, притвориться. Не спеша, шаг за шагом, шла юная королева к тому, чтобы стать настоящей правительницей и повелевать от имени супруга: кого очаровывала улыбкой, кому сулила выгоду, а кого не боялась и припугнуть.

Бароны дрогнули. У королевы образовалась партия приверженцев. Над молодым королем все еще осуществляли протекторат его дядя герцог Глостер и двоюродный дед епископ Винчестерский. Маргарите это очень не нравилось, и она спрашивала: «Зачем монарху протекторы, если он уже вырос и может править сам?» Епископ Винчестерский предпочел поддержать королеву, а герцог Глостер, не желавший слагать бразды правления, был оклеветан перед королем до такой степени, что пал жертвой этой лжи. Не перенеся травли, он вскоре скончался. С тех самых пор Маргарита Анжуйская стала подлинной королевой Англии, и у нее остался только один враг — герцог Йорк.

Помимо личных обид, были и более веские причины подозревать его в злых умыслах. Это был знатный, могущественный, несметно богатый вельможа, владеющий, помимо своих вотчин, еще и землями Кембриджей и Мортимеров. Его отец был казнен за измену, и у королевы были основания считать, что и нынешний герцог Йорк тоже претендует на корону. Ему, этому проклятому завистнику, был невыносим любой человек, приближающийся к трону и оспаривающий хотя бы часть его влияния. Это он, пылая злобой, добился-таки изгнания Сеффолка из страны, а потом и умертвил его руками подкупленных убийц.

Ричард Йорк был популярен. Непрерывные мятежи терзали страну. Казна была пуста. Долги в пять раз превышали доходы короны. Прежде богатые бароны разорялись и, как голодные волки, собирались в стаи, чтобы грабить население. Королевство обнищало и было жестоко унижено итогами войны с Францией. Ни одна дорога не была спокойна, каждый феодал содержал в замке собственное войско и, считая короля лишь первым среди равных, полагал, что вправе не повиноваться ему.

Урожай год за годом гнил на корню. Приходилось грабить банкиров ломбардцев, чтобы пополнить казну, а порой даже уменьшать вес серебряной монеты. Почти тридцать лет прошло с тех пор, как умер Генрих V, сильный король, и англичане, измученные бесконечными распрями, дороговизной, неурожаями, начинали говорить, что династия Ланкастеров вырождается, что король Генрих VI не способен править, что страну без конца грабят временщики.

Многие даже задавались вопросом: может, это кара Божья за то, что Ланкастеры неправедно вступили на престол^[7]? Сейчас, когда все королевство хотело порядка и твердой руки, Генрих VI казался особенно жалким по сравнению с Ричардом Йорком. Герцог был мужчина в расцвете сил, отменный полководец, любимый солдатами. Он доказал уже, что решителен и умен или, по крайней мере, все были уверены в этом. Без сомнения, он был королевской крови и имел прав на престол не меньше, чем Ланкастеры. Кроме того — и это считалось признаком расположения небес — его жена из м общественного рода Невиллов исправно выполняла свой долг и родила ему множество детей, всех, как на подбор, умных и выносливых, тогда как король и его красивая жена не сподобились за семь лет супружества произвести на свет даже самого жалкого отпрыска. Стоило ли еще рассуждать о том, кому именно нипослано благословение Господне?