Книга Первая любовь королевы, страница 148 – Роксана Гедеон

Она говорила, казалось бы, о весьма скверных деяниях, однако ее голос не звучал осуждающе. Скорее это было предложение. И презрения тоже не было в ее глазах — напротив, она смотрела на него доброжелательно. Взгляд Уильям скользнул по ее губам, таким нежным и алым; он трудно глотнул и произнес:

— Я обуздаю своих людей, миледи. Однако мой отец…

— Отца вы сможете заставить поступать так, как вам хочется, я в этом не сомневаюсь.

Чуть позже она убедила его перезаключить брачный контракт — подписать договор несколько иного толка: ей хотелось, отдав Уильяму свое приданое, выговорить для себя лично некоторую суму, на которую она всегда имела бы право и которую он должен был бы ей выплачивать ежегодно. Уильям первоначально подозрительно отнесся к такому предложению, но Джейн возразила ему, что предлагает именно то, что хотел бы сделать для нее и ее отец. И добавила:

— Он любит меня, и я знаю, какой брачный договор он для меня хотел… Подумайте, мой господин, я ведь всего-навсего его дочь. Он, а не я, глава Бофоров. Если вы попытаетесь перечить ему, он может вовсе лишить меня наследства, оставить без гроша.' Именно этого мы добьемся, проявляя своеволие. Разве этого вы хотите?

Кроме того, мать Джейн, богатая и влиятельная леди, в своем завещании указала, что все ее имущество и маноры перейдут к Джейн только в том случае, если сама Джейн передаст наследство по женской линии — то есть своим дочерям…

— А что будет с сыном? — возмутился Уильям.

— Сын получит то, что даст мне отец, а дочь — то, что оставила мне мать, — сдерживаясь, пояснила Джейн.

В разговор вмешался старый граф.

— Говарды дочерей не делают! — ворчливо заявил он. — Можешь соглашаться, Уил, все равно это будет нашим, а деньги, которые твоя супруга требует себе на каждый год, так и быть, отдай!

Договоренность была достигнута. Для своих дочерей, если таковые будут, Джейн выговорила владения на севере Англии, и несколько кораблей, фрахтуемых лондонскими купцами Оубрейями. А сыновьям уж оставались земли, которые пожалует ей отец. Так было разделено ее приданое.

Но, конечно же, и той, и другой частью безраздельно мог распоряжаться только Уильям, она же получала лишь ежегодное содержание. Оставалось ждать, утвердит ли все это герцог Сомерсет. Тем временем в Ковентри ожидалось появление старшего брата Джейн — он должен был привезти и хорошего судейского, который составил бы новый контракт.

Джейн была почти довольна. По крайней мере, теперь кое-что было разграничено, и она чувствовала себя свободнее, имея право на какие-то деньги. Улыбаясь, она подошла к мужу, притянула обеими руками его голову к себе и быстро, благодарно поцеловала в губы.

— Я знала, что не ошиблась, когда выбирала вас, мой господин, — сказала она. — Как жаль, что пост так длинен и вы не получили еще того, на что имеете право.

Жаль ей, конечно, не было, но она действительно была довольна. Ей уже стало ясно, что и в любом другом случае она сумеет настоять на своем и убедить Уильяма действовать так, как ей хочется. Кроме того, она уже несколько попривыкла к мужу и полагала, что его вполне можно терпеть.

— Гляди в оба, Уил, — предостерег старый граф, — эта красотка заставит ходить тебя на задних лапках!

— Джейн — самая лучшая жена, о которой можно только мечтать! — грозно ответил Уильям отцу. — Только мечтать, понятно?! И не смейте говорить что-то против нее, потому что я ею восхищаюсь!