Книга Первая любовь королевы, страница 100 – Роксана Гедеон

Герцог Йорк устраивал празднество очень пышно, не жалея средств и не скупясь, как и подобает лорду. И, честно говоря, мало кто задумывался, во что же выльется сия забава и как ударит по пустой казне. Впрочем, только малопочтенный человек мог задавать такие вопросы, ибо всякий знал, что рыцарство и турнир — вещи неразделимые. Как иначе можно испытать свою доблесть?

Герольды, появляясь то тут, то там, трубили в серебряные трубы и в тысячный раз извещали «всякого лорда, барона, графа, рыцаря и оруженосца» о предстоящем состязании, напоминали правила и объявляли о наградах. На сей раз это были: арабский обученный ястреб, пара борзых и кошель, богато отделанный рубинами. Само собой разумеется, что победитель завладеет доспехами и лошадью побежденного. Но главной наградой оставалась роскошная золотая цепь, украшенная жемчугом и сапфирами, — сокровище, которое должна была вручить победителю сама герцогиня Йоркская.

Вот такое громогласное сообщение услышал и отец Гэнли, въехавший в город с небольшим отрядом солдат королевы, возглавляемым сэром Клиффордом. Сей рыцарь был послан королевой для того, чтобы разобраться с похищением леди Бофор пресловутыми Говардами. Королевские стражники, облаченные в кожаные дублеты и плащи, расшитые золотыми леопардами, сразу привлекли внимание, ибо в Бедфорде редко можно было встретить человека, не носящего белую розу, — знак Йорка.

Сэр Клиффорд, подбоченившись, восседал на коне, как скала, не шевелясь, хотя отлично видел любопытные и враждебные взгляды. Лицо его, хищное и жестокое, казалось непроницаемым. Всякое поручение, данное королевой, было для него важно, однако на сей раз, признаться, он был не слишком рад своей миссии.

Главный герольд, напрягая голос, продолжал вещать:

— А еще доводим до вашего сведения, лорды и благородные господа, что, когда главное состязание будет окончено и мадам герцогиня увенчает победителя наградой, турнир будет продолжен, уже на иных основаниях…

Он набрал в легкие побольше воздуха, обвел взглядом толпу и прокричал:

— В турнире, который имеет место быть вслед за главным состязанием, лорды и рыцари — всякий, кто пожелает — будут биться на копьях, мечах и секирах за руку высокородной дамы, благородной леди Джейн Бофор, и тот, кто выйдет победителем, удостоится чести стать ее супругом. Такова воля герцога, джентльмены. И всякий, имеющий рыцарское звание и способный доказать свое благородное происхождение, желающий сражаться за руку столь знатной дамы, пусть приблизится ко мне и заявит о своем желании, дабы получить надлежащий значок и быть зачисленным в участники турнира.

Снова взметнулись вверх трубы, с которых свисали флажки, расшитые белыми розами Йорков, и сверкающая процессия герольдов понеслась прочь, провожаемая восхищенными взглядами городских мальчишек.

— Боже праведный, что же это происходит? — произнес бледный, как полотно, отец Гэнли.

Сэр Клиффорд, едва повернув голову, бросил:

— Похоже, мы опоздали, отец мой. Теперь он ее не отдаст.

— Как это не отдаст? Ведь существуют же еще законы? Леди Джейн не деревенская девка, чтобы умыкнуть ее и не быть наказанным за это!

Начальник стражи, хмурясь и бросая по сторонам косые взгляды, попросил святого отца не кипятиться понапрасну. Всегда следует сохранять трезвый рассудок, разве не так? Это лучший путь к победе. А если размышлять трезво, то сразу станет ясно, что Бедфорд — враждебное логово. Здесь полно вооруженных йоркистов, по сравнению с которыми королевские стражники — всего лишь жалкая горстка людей. Он сам, Клиффорд, хотя и слывет человеком храбрым, чувствует себя здесь неуютно, ибо Йорку есть за что его ненавидеть.