Книга Убей любимых, страница 82 – Л. Э. Харпер

— Бумеров. Они заклинали огнемагию?

Я от души смеюсь. Настолько земное слово из его уст звучит и нелепо, и до странного мило.

— Огнемагии на Земле не было, зато были фейерверки. Вид на них с магистрали ФДР на четвертое июля – это нечто. Еще там были смартфоны, и самолеты, и нанотехнологии, – все это солериане сочли бы магией. Много удивительного, если вдуматься.

— Мне кажется, или это намек на тоску по дому?

— Никакой тоски, но, может быть… сожаление. Мне жаль, что я принимала некоторые вещи и людей как должное. Хотелось бы сказать им, насколько мне жаль.

Я скучаю по друзьям. Скучаю по семье. Скучаю по горам на севере штата и свежему весеннему ветерку, обещающему щедрое лето. Скучаю по шмелям, и попкорну, и каруселям, и поездкам по пустым хайвэям.

— Исходя из твоих описаний, – начинает Вален, – я бы сказал, что не только ваши с Кайлой души связаны. Если Земля и Солера существуют в параллельных вселенных, значит, Ашер связан с твоим Эриком, а Рекса – с кузиной.

Я о таком не задумывалась, но после его слов мне начинает казаться, что в этом есть смысл.

— Наверное, так и работает мультивселенная, да?

— По одной из теорий, – говорит он. – Если бы только у нас было время на опыты и изучение природы твоей квантово-магической запутанности с этим миром. Вдруг мы открыли бы способ управлять этим явлением перемещения душ, так что люди смогли бы путешествовать между вселенными по своей воле?

— Было бы потрясающе, – шепчу я. – Мне кажется, с технологиями Земли и магией Солеры можно было бы что угодно сделать.

Мы погружаемся в уютное молчание, каждый окунается в собственные фантазии. Если бы только такое было возможно. Я бы взяла лучшее от обоих миров – и образно выражаясь, и буквально.

— А с кого написан я? – спрашивает Вален чуть погодя. Его якобы небрежный тон очарователен.

— Ни с кого. Я придумала тебя – ну, или так мне казалось. Сделала тебя невероятным. Совершенным. Достойным моего доверия и лю…

Я слишком поздно замолкаю. Страшно подумать, насколько все станет сложнее, если я скажу это вслух. Прежде чем Вален успевает ответить, Цендрион забирает вниз и мы заваливаемся вперед.

— Что случилось? – зову я дракона.

Но мы уже спускаемся под пелену облаков, и я сама вижу, что случилось.

Мы добрались до Изменчивого моря.

Высоко над его беспокойной поверхностью небо усеяно парящими островами, за которыми тянутся шлейфы лозы, развевающейся от их неспешного скольжения сквозь вечерний туман. У меня дух захватывает от суровой красоты морского пейзажа, хотя живот и сводит от мысли о следующей тысяче миль.

Воды за пределами Элдрии печально известны своей опасностью. Полоса прибоя усыпана обломками, торчащими над волнами, – кусками неудачливых морских и воздушных кораблей. Ни один смертный, пытавшийся добраться до Ксинтры, не вернулся домой.

Рекса, принявшая сегодня облик виверны, приближается к Цендриону. То же делает и Фир'тал. Мы погружаемся в плотный слой облаков, укрываясь от чужих глаз, и Цендрион обращает нас в тень.

Темномагия вплетается в молекулы моего тела, делая меня бесплотной. По счастью, в теневом бытии нет ощущений и я больше не мерзну. Я погружаюсь в ничто и отдаюсь полету.

Вновь обретаем форму мы на бурном берегу. Нас сечет порывами ветра. Свинцово-серые трехметровые волны разбиваются о каменные столбы, выступающие из воды. Мы на середине склона прибрежного утеса, но ледяные брызги долетают и досюда, падают на мою кожу. Их холодные прикосновения прогоняют остатки тепла Валена.