Книга Убей любимых, страница 148 – Л. Э. Харпер

— Хорошие доработки, – хвалит Рекса.

— Кое-чего не хватает.

Я выхожу из первого ряда строя и шагаю к краю плато, на котором стоит наше войско. Обнажаю клинок, поднимаю над головой и театрально им потрясаю. Хрустальное оружие мерцает алым.

Близкая смерть не помешает мне наслаждаться последними мгновениями на Солере. Набрав полную грудь воздуха, я открываю рот и взываю к пламенеющим небесам:

– Дракри, кемратэ а'иос!

Я словно подорвала целое минное поле в воздухе. Беззвучные вспышки света рождаются в вышине, окрашивая горы ослепительным сиянием. В отличие от прошлого раза, когда я говорила на драконьем (кажется, что это было целую вечность назад), в моих словах живет сила. Магия поет в каждом звучащем слоге.

Я стала Светоносицей, раскрыла свои возможности, наконец воссоединилась с утраченными способностями Кайлы. С которой мы, в сущности, одинаковые – пара дурочек, не умеющих общаться и создающих самим себе проблемы.

«Когда вернусь домой, буду добрее».

К другим, да – но самое главное, к себе.

Однако прежде, чем я вступлю в эту бесконечную битву, мне нужно выжить в грядущей.

Я моргаю, чтобы лучше видеть, и прищуриваюсь в небо. Там парят две сотни взрослых драконов, держась в воздухе за счет светомагии. Я вижу во главе стаи Темерес.

— Люксабрия, – приветствует она меня.

— Темерес. Я знаю, почему вы не могли сражаться. – Я слышу, что заговорила на драконьем свободно. Заполучив свою силу, я отперла у себя в мозгу и небольшой закуток с нейронами, тщательно хранившими каждое его слово и грамматическую конструкцию.

— Тогда ты знаешь, что мы умрем, если умрет Залор, – отвечает Темерес на родном языке.

— На самом деле, думаю, нет. – Я улыбаюсь, видя чуть заметное недоумение, ползущее по чешуйчатым мордам. – Во время своего путешествия я узнала, что ваши предки получили свои силы от Монолита Светомагии.

— Так гласит легенда, – подтверждает Темерес.

– И еще узнала, что можно вернуть магическую сущность в ее монолит, столкнув его с силой равной, но противоположной.

– Разумная гипотеза, если основываться на представленных данных.

— Так вышло, что Залор призвал темномагию, когда мы были в Венце, – рассказываю я. – И его чары ударили во все монолиты.

Ее лиловые глаза сверкают, драконы переглядываются. Я представляю, как они устраивают неистовое мысленное совещание, обмениваясь соображениями со скоростью света.

— Я улавливаю ход твоих рассуждений, – наконец говорит Темерес, – но в твоей теории есть изъян. Как видишь, и весь мой род, и я по-прежнему способны заклинать нашу светомагию.

– Да, заклинать ее вы по-прежнему можете. Залор связал свою душу с Монолитом Темномагии и выкрал его силу – но ваши предки с Монолитом Светомагии души не связывали, верно?

Темерес качает величественной головой.

– Светомагия была им дарована.

— Когда чары Залора сработали, они не разорвали вашу связь с магией, – заключаю я. – Они разорвали только вашу связь с монолитами – и, соответственно, с ним. Ты согласна с этой теорией?

Несколько мгновений драконы размышляют. Потом чешуйчатые губы Темерес изгибаются.

– Все хорошие гипотезы необходимо проверять.

Просияв, я поворачиваюсь обратно к друзьям, смотрящим на меня почти благоговейно.

— Мы договорились. Драконы вступают в Смертный Союз.

Все смертные, до чьих ушей это долетает, ликуют. Рекса молотит в воздухе кулаками. Цендрион, понявший каждое слово нашей беседы, пригибает морду и кланяется.