Книга Убей любимых, страница 127 – Л. Э. Харпер

— Проклятые когти Оуры, – шипит Цендрион. – Поглядите.

Голова дракона обращена к северу. Я смотрю в направлении его взгляда, и внутри у меня все падает.

Черные щупальца разрастаются, преодолев, как и мы, Снежногребневые горы и проникнув в Венец Мира. Они выделяются на неосвещенном небе, будто пятна чернил на темной бумаге. Будто тени в складках черного бархатного занавеса. Они способны посрамить окружающую ночь своим непроглядным мраком.

По горлу Цендриона раскатывается рычание.

— Залор догоняет.

Что-то бурлит в недрах моей души, пока я вглядываюсь в пустоту. Я не уверена, что это творение Залора. Оно качественно отличается от темномагии. Оно темнее темного, будто сама смерть. Неописуемое и непознаваемое. Удушающе непроницаемое.

На миг я застываю, завороженная простотой и ужасом этого зрелища.

В этот момент нас настигает беда. Вокруг рождаются плети черного тумана, вырываясь из-под земли. Я шумно вдыхаю, когда они обвиваются вокруг меня, будто змеи, сдавливающие жертву, и пытаюсь вырваться.

Цендрион ревет и бросается в сторону, тонкие чернильные щупальца впиваются ему в крылья. Вален с выкриком призывает разряд молнии. Тени шарахаются от вспышки и отпускают меня. Я втягиваю воздух в легкие, пытаясь унять дрожь в теле.

Вален силен, но даже ярчайшая вольтомагия не в силах излучать свет, достаточно чистый для того, чтобы полностью изгнать темномагию. Рядом уже обретают форму корчащиеся черные существа.

— Тенечудища! – кричу я.

Мы попали в засаду. В ловушку злодея, всегда идущего на шаг впереди. Изменилась ли я достаточно, чтобы сойтись с ним лицом к лицу? Чтобы сразить его? Я узнала, что обладаю собственной необыкновенной магией, вот только ни хрена хорошего с ней не сделала. Я не знаю, как ей управлять. Не знаю, как победить в этой битве.

Цендрион сжимает гибкое тело, будто пружину, и выпрыгивает вперед, хватая меня передними лапами. Я испускаю свистящее у-уф, когда его когтистые пальцы сжимаются на моем поясе. В глазах пляшут блестящие мушки. Шея у меня болтается, мир кружится.

Яростный и дикий, Цендрион устремляется в небо, мчась напролом через появляющихся тенечудищ. Его клыки впиваются в призрачные крылатые тела, разрывая врагов прежде, чем те успевают принять окончательный облик.

Щурясь от мельтешения битвы, я замечаю что-то на холме. На вершине широкого северного склона стоит громадный монолит. В дымке за ним проглядывает другой. И еще один, более незаметный позади того.

— Там, – выдыхаю я, показывая пальцем. – Венец Мира!

Он в пределах досягаемости. Если сможем добраться до Монолита Темномагии, то разорвем связь Залора с его силой. Во мне разгорается безрассудная ярость, и я внезапно надеюсь, что сам Лорд Теней здесь. Если это так, нам удастся покончить со всем одним мощным ударом.

Нам – мне – удастся его убить.

Цендрион пытается повернуть на север, но армия тенечудищ слишком огромна. Не сумев прорваться сквозь них, он возвращается к Валену, Ашеру и Фир'талу.

Разряды выжигают воздух, Вален изо всех сил сдерживает демонов, пока Цендрион снижается. Дракон приземляется рядом с Ашером, который сражается двумя клинками: верный нож для резьбы в одной руке и кинжал единорога в другой. Вокруг него клубится черная пыль. Тенечудища зависли поодаль, опасаясь могучего оружия.