Книга Развод с альфа-волком. Я не твоя истинная, страница 120 – Александр Витальиев

Роман закрыл книгу, прижал ладонью. Потом посмотрел на меня.

— Травница Рейн. По уставу вольницы ваша лицензия граничной травницы подтверждена сегодняшним числом. Реестр не подведомственен совету Ардена. Совет может подать жалобу в вольный суд, но до решения суда вы остаетесь лекарем граничной полосы на законном основании.

Я выдохнула. Ульяна у стены тихо всхлипнула, сын обнял ее за шею.

— Спасибо, Роман.

Он встал, собрал сумку. У двери остановился, обернулся.

— Травница. Дарина просила передать. Если совет пойдет на вас через хлеб, Моховая не сдаст. Она сказала: «Ульянина подпись и моя подпись стоят больше, чем их зерно».

Он ушел. Я слышала, как его шаги затихли у моста. Глеб все еще стоял у стола, где сохла чернильная надпись его имени. Он смотрел на свои буквы, и я видела на его лице выражение человека, который только что подписался под чужим правом.

Я подошла к печи, достала с верхней полки жестянку. Положила в нее реестровый лист, закрыла крышку. Там, внутри, теперь лежали пять подписей, одна печать травницы, одна брачная вязь в виде тонкого белого шрама на моем запястье и одна мужская подпись, которая ничего мне не должна.

Я поставила жестянку на полку, подвинула ближе к стене, чтобы Ульяна могла дотянуться, если ночью понадобится вода.

— Глеб. Дрова.

Он вышел. Топор ударил ровно, без злости. Я села на лавку, обхватила руками колени и впервые за этот день подумала, что зима будет долгой, но в этом доме теперь есть кому колоть дрова.

Я услышала, как под окном хрустнула ветка. Встала с лавки, подошла к двери и откинула занавеску. По тропинке от моста шли двое: впереди Вера Северова в серой шубе с поднятым воротником, за ней на полшага Олег Брон с тростью и в сопровождении одного советника, не двух. Собаки не было. Поняли, что с собакой в мой двор им не войти.

Вера остановилась у калитки, не решаясь ступить на чурбак. Брон прошел мимо нее и встал у ворот. Я вышла на крыльцо, вытерла руки о фартук. Топор Глеба ударил у поленницы ровно, но я видела, как он поднял голову и смотрел в сторону ворот.

— Травница Рейн. Совет старейшин признал вашу лицензию граничной травницы незаконной. Подпись вдовы не имеет веса, как вам объясняли.

— Совет старейшин не имеет юрисдикции над реестром вольницы. Поверенный Роман только что это подтвердил печатью.

Брон поднял трость и постучал ею о столб ворот.

— Совет имеет право голоса, потому что вы живете на граничной земле между стаей и вольницей. Пока идет спор, ни одна подпись недействительна.

Я сошла с крыльца. Глеб бросил топор и встал у поленницы, не подходя ближе. Вера смотрела на него так, будто увидела призрака. Я подошла к воротам, встала напротив Брона, между ним и крыльцом.

— Олег Брон. Вы привезли мне вторую бумагу?

Брон чуть дрогнул. Он понял, что я знаю про угрозу хлебом. Вера сжала руки у груди.

— Я привез решение совета. Возврат подписи Олексихи. Иначе Моховая останется без зимнего подвоза. Это не угроза, это порядок.

— Порядок. Это когда старейшина давит на вдову голодом ее деревни.

Я достала из кармана фартука сложенный вчетверо лист, тот самый, что прислал его гонец. Развернула, показала печать дубовой ветки.

— Это ваш лист. Здесь сказано вернуть подпись до полудня или Моховая получит отказ в зимнем подвозе. Я храню его как доказательство того, что вы давите на лекаря через голод деревни.