Книга Хозяйка приюта для маленьких драконов, страница 122 – Александр Витальиев

— Спасибо, Марта, — сказала я.

— Идите, — ответила она. — И вернитесь с именами.

До палаты дошли за полчаса. Ларс шел слева, Роан справа, я посередине, и в руке у меня был медный браслет с еловой ветвью, звездой и тремя точками, и он был теплым, теплее, чем должен быть, теплее, чем моя кожа.

У крыльца палаты стояла городская стража, двое, в обычных плащах, но с гербом на груди. Они нас не остановили, только переглянулись, когда Ларс показал свою бумагу.

У двери кабинета Маркуса стоял человек в сером кафтане с гербом короны. Он был ниже меня ростом, с аккуратной бородкой и глазами, которые ничего не упускали. Он посмотрел на нас по очереди, задержался на Роане, на его пустой груди, на мне, на браслете в моей руке.

— Целительница Форд, — сказал он. — Бывший инспектор Кель. Поверенный Вельт. Прошу.

Маркус стоял у окна в темном кафтане, руки за спиной. На столе перед его креслом лежала серая папка, та самая, и рядом с ней — пустая чашка из-под чая. Он не предложил нам сесть. Наблюдатель сел в кресло у стены, вынул блокнот, раскрыл на чистой странице.

Я положила саквояж на стул. Достала жестяную коробку, открыла, высыпала одиннадцать браслетов на стол перед Маркусом. Они легли с глухим стуком, и каждый звук отдался у меня в висках.

— Двенадцатый я держу в руке, — сказала я. — Это браслет мальчика по имени Олли, восьми лет. Он сейчас дома, в моем приюте, и его ожог остановлен. Я вылечила его прошлой ночью, нарушив вашу клятву, господин советник.

Наблюдатель записал, не поднимая глаз. Маркус побледнел.

— Рядом с браслетами лежит расписка прежнего смотрителя о продаже двенадцати имен дому Вейсс, — продолжала я. — За этой распиской стоит ваша подпись, господин Дейн. Я нашла ее в средней книге приемного реестра за тридцать седьмой год. Здесь же, в саквояже, лежит серебряная пластинка с реестром украденных имен и кольцо вашей дочери, которое вы передали мне как плату за молчание. Я возвращаю его при свидетеле.

Я достала кольцо из папки, положила на стол рядом с браслетами. Оно блеснуло в утреннем свете, и у Маркуса дрогнули пальцы за спиной.

— Я требую, — сказала я, — чтобы палата короны публично признала увольнение целительницы Иланы Форд незаконным, разорвала ее целительскую клятву с дворцовой лечебницей и вернула ей право лечить драконьи ожоги на территории приюта Вейн. Я требую вернуть двенадцать украденных имен детям, которые находятся под моей опекой. И я требую, чтобы королевский наблюдатель внес в протокол показания бывшего инспектора короны Роана Келя о совпадении его собственного ожога с браслетом номер два, который сейчас лежит в боковом кармане моего саквояжа.

Тишина в кабинете стала плотной. Наблюдатель перестал писать. Роан стоял за моей спиной. Ларс держал свою бумагу наготове.

— Это все? — спросил наблюдатель ровно.

— Нет, — сказала я. — Еще я требую, чтобы инспектор короны, чье имя стояло в приказе о моем увольнении, был допрошен отдельно, если он еще жив и если его можно найти. Потому что я подозреваю, что приказ был подписан не им.

Наблюдатель поднял голову. Посмотрел на меня внимательно.

— Я внесу ваши требования в протокол, — сказал он. — Решение палаты будет объявлено сегодня после полудня.

Он закрыл блокнот, встал, кивнул Маркусу. Тот не шевельнулся. Наблюдатель вышел, и в коридоре за дверью зашуршала стража.