Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 65 – Лара Барох

Так и бродили мои мысли по кругу, пока не появились Тимофей Сергеевич Волынский и Алексей Мартынович Невольский. Еще одна разлука замаячила перед глазами. Ну почему все враз?

— Анна Сергеевна, простите, не дождался товара, но я оставил соответствующие распоряжения в магазине. Все примут по описи и начнут торговать в мое отсутствие.

Тимофей Сергеевич зашел с деловых разговоров, пока Алексей Мартынович буквально валялся на крыльце со своими собаками.

Они прикусывали ему руки, облизывали лицо, визжа, отбегали, делая круг по двору и с новой силой кидались к хозяину.

— Простите, Тимофей Сергеевич, не будет больше товара. Так получилось, что прибыла проверка и вынесли вердикт: мне нельзя сотрудничать с мастерами, а им со мной.

— Как жаль… Искренне вам сочувствую. Я прекрасно понимаю, каково это — лишаться устроенного дела. И если чем-то смогу помочь…

— Благодарю вас. И так много помогли, не отвернулись, несмотря на всю несуразность ситуации, пошли нам навстречу. Честь вам и хвала.

— Что новое задумаете, милости просим, — подключился к разговору Невольский. — Я открываю собственные магазины и, так как считаю себя вам обязанным, прошу обращаться за советом и помощью.

Поговорив еще немного, они забрали псаря Михайло со всеми пожитками и собак. После чего дом враз опустел.

Я сжала зубы и кулаки. Врешь! Не возьмешь! И решила на следующий день идти в Семёновск покупать себе двух лошадей.

Я купчика и дочь купца. Сложности бывают у всех. Нельзя опускать руки. За мной моя семья, Лиза, поместье, крестьяне в конце концов. Пусть у меня нет будущего в Петербурге, я здесь обустрою свое дело, добьюсь успеха, стану самодостаточна.

Со староверами не вышло, это плохо, но у меня появились двое знакомых в Москве, через которых можно или закупать, или продавать свой товар. А это уже половина дела. Да и купеческое свидетельство у меня никто не отнимет. А это тоже немаловажно. Не с пустого листа я начинаю свое дело.

Тряхнула головой, приказала затопить баню, выпарила сомнения, жалость к себе, а на следующий день, едва я собралась идти в Семёновск, как ко мне пожаловали гости.

Перед домом остановилась забрызганная грязью карета. Кусок глины, а не повозка. Из нее вышли двое мужчин. Оба хорошо одеты, костюмы из дорогой ткани, шляпы тоже не дешевые, у одного трость. Возраст того, что с тростью, я на вскидку определила за сорок, второй моложе. Но взгляд у них был такой, что я давно не встречала. Этакий крокодиловый, хищный. Вроде и улыбаются, шляпы сняли, приветствуя меня, а глаза ледяные. Ничего в них не прочитать. К таким в поле зрения угодишь, живой не вырвешься. Ногу или руку, а то и голову непременно отхватят.

Я внутренне поежилась и собралась с силами. Я на своей земле и в своем праве. Только попробуйте меня запугивать! Пожалеете, что на свет родились!

— Здравствуйте, Анна Сергеевна. Нас прислал ваш отец, Сергей Никитич Лисицын. Где мы можем поговорить?

Я едва устояла на ногах, услышав упоминание батюшки. Это, получается, он прислал мне помощь? Да, я просила, но ожидала в лучшем случает письмо с советами. Вместо этого он не просто оказал мне услугу, он заключил в любящие объятья, прислав этих двоих. Не могут же они проделать такой путь, чтобы сообщить отказ? Значит, приехали мне на выручку.