Книга Твоя чужая жизнь, страница 120 – Марина Андреева

— У меня появились некие сомнения… но пока ещё не окончательно сформировалась картина. А относительно «девчонки», как ты сказал, сам знаешь — за ней цепочка трупов и так имеется. Одним больше, одним меньше. Началось всё, по словам Николая, со смерти его отца. Как я понял, парень искал виновного и решил, что это Юлин отец. Если честно, из того, что я накопал, можно сделать такие же выводы. Странно, что следствие многое «не заметило», и тут бы стоило задать вопрос нашему Прутко.

— Ты уже и старлея к ним в сообщники приплёл? Ох, вредно тебе много думать, Сань. Того гляди, не сегодня — завтра ты и меня в их банду зачислишь.

— В противном случае поясни мне, неразумному: почему именно Розенфельд после смерти конкурента оказался владельцем его движимого и недвижимого имущества, включая контрольный пакет акций, после чего возглавил совет директоров, — хмыкнул майор.

— Ух… какие подробности всплывают. Но и опять же как-то это немного нелепо. Убить и, не особо прячась, всё присвоить, включая положение? Странно. Да и следствие этот вариант почему-то исключило же.

— Вот тут и самое интересное. Дело об убийстве Терещенко старшего, кто вёл? Правильно: наш старлей.

— Знаю, и меня это как-то напрягает. Ты собираешься возобновлять процесс в связи с тем, что найден виновный? Я это к чему… нам те бы закрыть, что есть. И может, поведаешь мне всё же, что там с трупами? Ну, вокруг Юлии.

— Дальше какой-то бред, его опустим. В итоге, женщина-рассказчица с видео убита в тот же вечер, после того, как сделана запись.

— Даже так?

— Позднее, прямо в СИЗО обнаруживают труп парня. Николай упомянул о том, что Василий, желая дать ход делу, связывался со знакомым судьёй. Итог? Труп судьи. Затем «случайно» находится тело, о котором ты рассказал. Тело не свежее. Полгода — срок немалый. Где в это время была Юлия — не известно. Ну а то, что несёт Николай — это либо сознательное оказание психологического давления, либо закос под идиота. Хотя данные с аппаратуры на квартире Прутко смущают.

— Или они и вправду заодно…

— Может, и так. Хоть и не хочется так думать, — вздохнул Синельников. — По хронологии дальше похищена и убита в процессе освобождения сестра Николая. И кто возглавляет захват? Опять наш старлей.

— Надеюсь, дальше перестрелка в Приморске или ещё какие-то трупы? — хмуро поинтересовался капитан.

— Ещё один. Следак, который вёл дело о клинике.

— И как Василий оказывается в нужном месте и в нужное время? И все, кто так или иначе соприкоснулся с Юлией — похоронены, однако её дружок и наш старлей до сих пор подозрительно живы.

— А кто сказал, что Василий жив? — вопросительно приподнял бровь майор и закурил.

— Ну… заметь — эта парочка исчезла примерно в одно время?

— Николай упоминал, что старлей пропал ещё до их ссоры с Юлией.

— Мне этот Николай внушает доверия не больше, чем девица. Такое ощущение, что эти двое давно спелись, избавились от ненужных родственничков и убирают всех, кто им мешает. Всё так хитро поворачивается: они сами становятся либо случайными свидетелями, либо потенциальными жертвами, однако странным образом выкручивающимися из любых ситуаций. Заметь, там уже и последняя родственница — мать Николая, тоже в клинике и, мягко говоря, не в себе. Думаю, её похороны дело времени. И наша парочка, как всегда, окажется не при делах.