Книга Твоя чужая жизнь, страница 101 – Марина Андреева

Коля взглянул на Юлю.

— Узнала?

— Угу. Ещё минус один.

— Вовремя мы решили свалить на дачу. Мне кажется, здесь сейчас небезопасно.

Тем временем Колина мать, не обращая внимания на находящихся с ней в одном помещении людей, хлопотала возле стола, выкладывая на ажурные салфеточки блюдца с печеньем и тонко нарезанными ломтиками лимона, сахарницу и прочие атрибуты семейного чаепития. Ребята решили не обсуждать при женщине вопросы, которые могли бы спровоцировать ухудшение её состояния, и уселись за стол.

— О, Коленька, ты привел свою подругу, — улыбнулась его мать. — Мы, кажется, уже где-то виделись… как же… ах, простите, что-то я забывчива стала…

— Юля, — подсказал ей Коля.

— Да, да, точно, припоминаю. Вы уж простите, Юленька. Последнее время всё как в тумане. Словно я что-то упустила, а где же Настя и Лёня? Хотя что я говорю. Он, конечно же, убежал на работу, а эта лежебока ещё не проснулась. Прошу меня извинить, я пойду разбужу дочь. Нехорошо так сбивать режим дня…

— Мам… — произнесла Юля. — Ты, видимо, забыла? — и, поймав удивлённый взгляд женщины, произнесла: — Настя уехала с подругой и её родителями на море.

— Как? Вот так, с посторонними людьми? И мы отпустили? — в её взгляде читалась растерянность.

— Они не посторонние. Это семья Суворовых, ты разве их не помнишь? Коллеги отца.

— Ах… с этими? Да, да. Конечно же.

По несколько неслаженным движениям было понятно, что женщина, как ни тужилась, так и не сумела воспроизвести в памяти знакомство с этими людьми.

— А что… что произошло со мной? Какие-то провалы в памяти…

Ребята вновь переглянулись. И Юля начала пояснять:

— Ты не так давно получила травму и впоследствии какое-то время не воспринимала окружающий мир… даже нас не узнавала. Но не переживай, доктор говорит, что ты идёшь на поправку. Тебе ставили диагноз — болезнь Альцгеймера, но позднее установили, что это умеренные когнитивные нарушения временного характера, и вскоре всё нормализуется. Главное теперь, чтобы ты ни в коем случае не волновалась.

Ничего не понявший из сказанного подругой, Коля вспомнил о том, что мать, пусть никогда и не работавшая, по образованию была врачом, а значит, могла помнить значение тех или иных терминов. Он очень пожалел, что не успел сообщить эту деталь Юле, и теперь ждал разоблачения их фарса.

— Как же… я ведь, и правда, этого не помню. Да уж, вот оно как бывает, живёшь, и вдруг опп, и часть жизни вычеркнута. Какая сегодня дата?

— Двенадцатое сентября, — неуверенный в целесообразности подобных ответов, произнёс Коля.

— Но ведь я помню, как двадцать седьмого мы с Лёниными друзьями устраивали пикник на даче… — растерянно произнесла женщина и вдруг резко воззрилась на сына: — А год какой?

Ребята переглянулись, и Коля, приподняв брови, пожал плечами, оставив право выбора за подругой.

— Две тысячи тринадцатый, — отводя взгляд, ответила она.

— Как! Но вы же сказали, что я недавно получила травму? — встревожилась женщина.

— Мама, тебе противопоказаны эмоциональные потрясения, — успокаивающе произнесла Юля. — Да, она была недавно, но для таких случаев характерна потеря памяти за предшествующий травме период.

— Да. Это я из курса обучения ещё помню, — вздохнула женщина, а Юля уставилась на друга, говоря взглядом: «О чем ещё ты забыл рассказать?»