Книга Императорская любовь, страница 116 – Марина Андреева

Мама родная, что делать-то?! Я ж на лапах едва держусь.

— И это приз? — не без ехидства интересуется моя лерирея. — Я надеялась, нам тот кобелёк перепадёт.

Хм… Прежняя пушинка нравилась мне гораздо больше — не такая язва. Но этой зато об отношении полов объяснять ничего не надо. Как получается, что они могут так быстро взрослеть? Не только физически, но и умственно.

— Да, приз, — отозвалась я. — Но за него ещё придётся побороться.

— Такого уговора не было. Мне, знаешь ли, моя шкура дорога.

— И что? Откажешься? — расстроилась я, ломая голову над тем, что же теперь делать?

— Ну-у-у-у… — как-то неопределенно протянула лерирея и, перехватив управление телом, бросила взгляд назад. — Мы ещё поборемся. Эти к тебе хорошо относятся. Переживают. Чувствую.

А сзади уже образовалась пушистая группа поддержки. По описаниям, данным в некогда прочитанной книге я узнала Элизию и Женоэля. Двое других, стоящие плечом к плечу, видимо Мэрион и похожая на лисичку Арлетта, а во главе этого лерирейского ополчения — подозрительно седой, крупный самец. Неужели сам Владисвет? Давненько не виделись.

Итого, нас, считая меня и Леонеля — семеро. Их — шестеро. К тому же на нашей стороне четыре крупных сильных самца. Неужели не откажутся от затеи?

Судя по тому, как соперницы порыкивают, нет-нет да припадая на передние лапы, как взирают исподлобья, отступать они не намерены. Интересно, их не смущает то, что они и друг дружке сейчас конкурентки? Или главное избавиться от меня, а за приз потом будут биться?

Идиотки! Лезут, сами не зная куда. Императорского тела им захотелось! А вот фиг вам.

В этот момент одна из противниц атаковала. Не возьми моя пушинка управление на себя, быть нашей шкурке потрёпанной. Но нет, увернулись.

А в следующий миг я просто потеряла связь с реальностью. На нас накинулись все шестеро! Моя повзрослевшая лерирея с рычанием уворачивалась, клацала зубами. Иногда вхолостую, иногда челюсти смыкались на чьей-то шкуре. Клочья вырванной шерсти неприятно налипли на язык. Сплюнуть бы как-то эту гадость, но некогда. Глаза, как ни странно, успевают заметить всё, и от этой круговерти кружится голова.

И лериреев вокруг уже гораздо больше.

Тьфу ты! Опять шерсть. Гадость!

Кто они? Друзья? Враги? Или просто любопытные зрители? А если друзья, то чьи: мои или противниц?

Ай! Больно-то как… Какая-то зараза вцепилась зубами в бедро.

Многовато тут всех. Попробуй, разберись, кто есть кто. Вот и как я потом их изгонять буду? И время тикает, а метки поставить не дают… Мой это самец! Мой!

Брррр… Что за мысли?

И вдруг вокруг вновь воцарилась тишина. Никто не рычит, не атакует.

Озираюсь по сторонам. И замечаю начавшую проявляться возле меня уже знакомую фигуру древней богини.

Та окинула взглядом присутствующих, и изрекла:

— Не препятствуйте этому браку! Грядут перемены. Мы вернёмся…

На последнем слове её тщедушная фигурка начала расплываться и исчезла. Видимо, нелегко богине прорваться в закрывшийся мир.

Но главное, она попыталась образумить собравшихся. Вступилась за меня, за что ей спасибо. Вопрос лишь в том, подействует ли это на перевозбуждённые умы претенденток, жаждущих императорского сердца, руки и прочего.

Несколько мгновений было тихо. Лериреи переваривали случившееся, я мысленно молилась, а потом… Со всех сторон послышалось уже знакомое угрожающее рычание и всё пришло в движение.