Онлайн книга «Нечисть на полставки»
|
— Я не убиваю. — Уже убила, — она посмотрела на ожог на моём запястье. — Каждый день, когда он рядом, он умирает по чуть-чуть. Ты просто не замечаешь. Она вышла. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в квартире стало тихо — только тикали часы на стене да Кощей возился под диваном, поскуливая. Я повернулась к Яру. — Это правда? Чёрный ожог — твоя смерть? — Да. — А жертва? Купала хотел, чтобы ты отдал меня? — Хотел. Но я отказался, — он не отводил взгляда, но его голос дрожал, как натянутая струна. — Почему ты мне не сказал? — Боялся, — он опустил голову. — Боялся, что ты уйдёшь. Что решишь, что я — чудовище. — Ты и есть чудовище! — крикнула, и слёзы подступили к горлу. — Да, — он поднял глаза. — Но я тебя люблю. — Любовью не оправдывают ложь! — Я не лгал. Я просто... не договаривал. — Это одно и то же! Я отвернулась. Подошла к окну, сжала подоконник так, что побелели костяшки. За стеклом шумел город, летали голуби, кто-то играл на гитаре. Обычная жизнь. В которой мне предстояло убить или умереть. — Уйди, — сказала тихо. — Куда? — Не знаю. Просто... не могу на тебя смотреть. — Алиса... — Уйди, пожалуйста! — я ударила кулаком по подоконнику, и боль в пальцах отвлекла на секунду. Он молча взял куртку, натянул кроссовки. Вышел в прихожую. Остановился на пороге, держась за ручку двери. — Я буду ждать, — сказал. — На Лысой горе. Сегодня ночью. — Я не приду. — Придёшь, — он улыбнулся — криво, грустно, с какой-то безнадёжной нежностью. — Потому что любишь. Дверь закрылась. Я осталась одна. 12:00. Квартира Алисы, гостиная. Сидела на диване, смотрела в стену. Кощей выполз из-под дивана, прыгнул на колени, замурлыкал. Я гладила его механически, не чувствуя. Шерсть была мягкой, тёплой, пахла солнцем и кошачьим кормом — но эти запахи не пробивались сквозь пелену отчаяния. В голове крутились слова Веды. «Если скажешь «не хочу» в момент его уязвимости — он умрёт. Лёгкий выход». Какой же это лёгкий выход — убить любимого? Это самый тяжёлый. Но другой выход — стать пустой. Потерять себя, свою память, свою любовь. Превратиться в ходячую куклу, которая помнит, что когда-то чувствовала, но не помнит, как. Я смотрела на свои руки — они дрожали. Ожог светился золотом, ровно, спокойно, будто ничего не случилось. Я закрыла глаза. Представила его лицо — его улыбку, его руки, его глаза, которые меняли цвет от янтарного до алого. Представила, как он варит кофе по утрам, как гладит Кощея, как поёт в караоке низким баритоном. Как в первую ночь прижал меня к стене лифта и сказал: «Я хочу тебя. Но не сейчас». Как танцевал со мной на лугу, светящемся траве. — Что мне делать, Кощей? — спросила кота. Он мяукнул. Потом спрыгнул с колен, подошёл к входной двери, поскрёбся. — Яр не вернётся, — сказала. — Я сама его выгнала. Кот сел у двери, уставился на неё. Будто ждал. 13:00. Звонки от Лены. Телефон зазвонил — резко, громко, вырвал из оцепенения. Лена. Я сбросила. Она перезвонила. Я снова сбросила. Она написала в чат: «Алиса, ты где? Яр звонил, сказал, что вы поссорились. Что случилось?» Я смотрела на экран, не отвечая. «Алиса! Я приеду!» «Не надо», — наконец набрала дрожащими пальцами, делая ошибки, стирая, переписывая. «Что значит не надо? Ты в порядке?» «Не в порядке. Но буду». «Я сейчас возьму такси». |