Книга Windows. Окна Большого города, страница 51 – Марина Белкина

Зрительные ряды были отделены от арены железной сеткой.

— Кто-то из звезд сегодня здесь, – возбужденно вскричала Лилит.

К перилам балкона подошел прекрасный юноша в белых одеждах. Такой классный, что будь я девчонкой, точно бы потерял голову. Это был тот самый парень на мухе, которого я встретил перед тем, как улетел в стену летающего дома!

При виде парня публика заревела и взорвалась аплодисментами.

— Вельзевул. – Лилит стала хлопать в ладоши. – Обожаю его!

Над балконом в виде навеса до середины арены простиралась железная рука, огромная и весьма натуралистичная, похожая на протез, – в районе ладони, под пальцами, зияла черная дыра. Арена была разделена на тридцать семь секторов красного и черного цвета, каждый из которых был обозначен цифрами: ноль, тридцать два, пятнадцать, девятнадцать… Был и зеленый, с цифрой ноль.

— Это же рулетка! – воскликнул я.

— Точно, – сказала Лилит и лукаво взглянула через плечо. – Казино, оно же тюрьма.

— Тюрьма?

— Она внизу, под землей. Главная достопримечательность Демонополиса. Казино построено рабами. Они же – главная его фишка.

— Из тюрьмы можно выйти? – спросил я.

— Выход только один – через трубу.

По краю арены проходила линия, разделенная на ячейки, каждая из которых была обозначена цифрой. В углублениях что-то шевелилось. Это были заблудшие души. Тени людей, как и я. Каждый человек занимал свою ячейку, словно тюремную камеру. В одной из них женская тень прижимала к груди тень ребенка. Я посмотрел на огромную руку, нависавшую над ареной, и меня затошнило.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, – раздался над головой механический голос.

И арена начала вращаться. Все быстрее и быстрее.

— Ты во мне дырку пробуравишь, малыш, – промурлыкала Лилит. – Закатимся в мое гнездышко после шоу? У меня пентхаус в летающем доме. Я сварю глинтвейн или кофе – что ты любишь? Покажу тебе свою печку. Но есть одно условие… – Она посмотрела из-за плеча. – Твое перышко. Подаришь мне его?

Я не слушал ее, мое сердце бешено стучало. Из дыры в железной ладони, нависавшей над крутящейся ареной, со страшным грохотом выскочил железный шар. До меня донеслись крики заблудших душ. Шар с бешеной скоростью влетел в ячейку.

Я закрыл глаза.

— Его раздавило?

Лилит вздохнула.

— Это Колизей, я же сказала. В Колизее свой ритуал. Демоны любят ритуалы.

Зал ревел в экзальтации. К ячейке, в которую попал железный шар, спешили демоны с собачьими головами, при бабочках, похожие на анубисов, которые сопровождали колонну в пустыне.

У одного из них была тачка, в которую анубисы сложили раздавленное тело.

— Куда уносят этого человека?

Я дрожал.

— На переработку. На завод по производству кваса.

Мой взгляд упал на кирпичное здание неподалеку от Колизея. На трубу, из которой валил черный дым.

— Зачем? – прошептал я, хотя уже знал ответ.

— Из него сделают квас. Как и из каждой глупой заблудшей душонки, которая забрела в Демонополис, – жестко сказала Лилит. – Демонам нужна энергия.

Зрители веселились, чокаясь бутылками с квасом. Звериные морды, летающие твари с крыльями.

— Разве можно убить душу того, кто уже умер?

— Можно сжечь в огне, в печи демонов.

— Секретный ингредиент… Так вот на каком топливе летают ваши дома.

Перед глазами возникла череда теней. Теней людей, ждущих своей очереди, чтобы быть сожженными в печи в полосатых робах лагеря смерти.