Книга Сентябрь, страница 6 – Мехмет Рауф

Хаджер стояла у лампы, поднеся руки к губам и пытаясь согреть их своим дыханием, и глядела на брата. Затем, пожав плечами, она повернулась к Неджибу:

— Не бойся понапрасну! Это все слова. Мы все это слышали много раз. А сейчас самое важное – разжечь печь.

Неджиб уже направился было к печи, но Суад остановила его:

— Постойте, Неджиб Бей, прислуга в это время не разожжет печь. Оставьте это мне. Только скажите, чтобы огня принесли.

Сюрейя подошел к Хаджер и, взяв ее руки в свои, крепко их сжал. Хаджер хоть и не боялась Сюрейи, но всегда немного при нем нервничала. Думая о том, чтобы сменить тему, как это делают виноватые дети, она посмотрела на стоящие перед зеркалом часы и сказала:

— О, еще только пол-одиннадцатого… До сна еще есть время. Давайте поиграем в безик?^[6]

Сюрейя, не отвечая на ее вопрос, произнес:

— Вот сейчас была бы ты маленьким ребенком, Хаджер. Я бы тебя хорошенько отшлепал. Возможно, тогда мне удалось бы немного отомстить за Неджиб Бея…

— Отомстить за меня? – изумился Неджиб, который помогал в это время Суад разжечь печь. – В мире у меня нет чувства, которое я не знал бы так хорошо, как месть. Если я увижу завтра, что кто-то бьет того, кто бил меня вчера, у меня на глаза от счастья слезы навернутся.

В печи разгорелся огонь, дрова охватило пламя, отчего те стали потрескивать.

Хаджер освободила свои руки из рук Сюрейи и стала готовить стол к игре:

— Давайте же, в безик! Сыграем в безик!

— Я не буду играть, просто посмотрю, – сказала Суад и села за стол. Играть решили втроем: Неджиб, Хаджер и Сюрейя. Пока они играли, Суад за ними наблюдала. Вдруг она так глубоко задумалась, что взгляд, устремленный на предметы перед ее глазами, перестал замечать их и унесся в другие миры настолько далеко, что она осознала, что находится именно там, только когда игра закончилась.

— Давайте-ка еще раз. – Неджиб собрал карты и вновь собрался их раздавать.

— Мне надоело, – вдруг воскликнула Хаджер и оттолкнула от себя карты.

— Вот видите, с Хаджер не поиграешь, – бросил Сюрейя и помог Неджибу собрать карты.

— Господа, всем спокойной ночи, – сказала Хаджер и вышла из гостиной.

— Вам может показаться странным, но она права, – попытался защитить Хаджер после ее ухода Неджиб. – Нужно быть таким, как вы, чтобы сохранить веселый нрав, живя здесь. По дороге сюда я думал провести здесь десять дней, но, кажется, завтра сбегу с первым же поездом… Не представляю, как вы тут живете! Разве может человек насильно переехать в такой ад?

Тогда Суад подумала, что ее муж сочтет за счастье побег отсюда завтра в любой момент. Она посмотрела на Сюрейю. Ее супруг, который совсем недавно изливал свои жалобы на жену, сейчас уже начал в подробностях описывать их Неджибу. Неджиб же соглашался и, говоря, что он сам не сможет долго терпеть, с возросшей уверенностью произнес:

— Ай, и правда лучше мне сбежать прямо завтра!

— Куда же вы отсюда поедете? – спросила Суад.

— На Остров^[7]… Сейчас на Острове все цветет. В этом месяце самое красивое место в Стамбуле – это Острова. Я поеду к дяде и поживу у него… А как же многолюдно там бывает по воскресеньям!

— Я бы на Бююкада не поехал! – прервал свое молчание Сюрейя. – Лучше в более спокойное место… В такое, где бы я находился в толпе людей, но не жил бы в ней… Например, я бы поехал на Хейбели или на Бургаз^[8].