Книга Ты моя зависимость, страница 4 – Анна Гром

Чёрные машины, выстроенные в колонны, жара в плюс пятьдесят, пыль, песок в глаза. Приказ был живыми брать, но эти обезьяны не хотели сдаваться. Они с Денчиком в паре работали уже четыре года без единого сучка и задоринки, и тут ничего не предвещало. Кто-то этих идиотов снабдил таким вооружением, что от колонны колеса не осталось. Хрен знает как дожили до подкрепления. Дениска только не дотянул. И тогда Кир всех этих пленных положил на раз. И допросить стало некого…

Кровь на руках, на белом фаянсе, на хроме водопроводных кранов, да повсюду, и чужие глаза в отражении

Резкий приступ боли в ударенной грудине заставил едва ли не пополам согнуться. Одному дьяволу известно, как же достало вечно нырять в эти панички, а она идёт рядом, такая маленькая, хрупкая, со своими глупыми, ничтожными проблемами, что-то щебечет там себе что-то.

— Ты как-то выглядишь не очень. С тобой точно всё нормально? – Он возвратился в реальность, когда Даша встала ровно напротив и внимательно посмотрела ему в глаза, в один, потом в другой. Наверняка проверяла, не расширены ли зрачки, а то может наркоман, чего доброго. Она увидела лишь темные круги, впалые щеки, и острые, высокие скулы, обтянутые кожей нездорового оттенка. Ярко-синие глаза потеряли фокус и обернулись седым пеплом безысходности, с ним явно что-то было не так, Даша ощущала это на уровне звериных инстинктов, убавленных до минимума эволюцией. Сбежать бы, нырнуть в первый тёмный двор от греха подальше, но она не могла двинуться с места.

— Я в норме, – ответ был чертовски далёк от правды, но человек приспосабливается к любому дерьму, такова уж его природа.

— Мы пришли уже… – старая, кирпичная пятиэтажка, где свет горел лишь в паре окон. Середина рабочей недели, дом спал, лишь изредка колыхались занавески и мелькали силуэты-призраки таких же, как он неспящих страдальцев. Только причины у них были куда прозаичнее: забухавший муж, проваленный на работе проект, незапланированная беременность… – Соседка по квартире ещё не спит.

— Выпьешь со мной кофе завтра? – бросил Разумовский куда-то в пустоту над её головой, так обыденно, будто ему и дела не было, что она ответит. А ведь когда-то очень давно, когда он был тощим пацанёнком, обиженным и озлобленным, он бы обливался потом, заикался и рожей бы походил на олигофрена.

— У меня даже телефона нет, я до завтра не успею новый купить, – она засомневалась, выдумывая оправдания. Кир молча вынул мобильник из кармана и протянул ей, Даша лишь брови вскинула удивлённо. Завтра купит, как с десяток до этого, неизменно расколоченных об стенку или раздавленных в ладонях в очередном приступе бешенства или панической атаки.

— Завтра позвоню тебе на свой номер, – он взял её холодную ладонь, вложил в неё лёгкий пластиковый корпус, напичканный хитромудрым софтом и системами слежки, накрыл своими, слишком горячими для прохладной ночи – повышенная температура теперь была его постоянной спутницей. У неё даже выбора не осталось.

— Я верну сразу, как куплю новый, – её голос дрожал от неожиданности.

— Не обязательно.

Она стояла, как парализованная, пока Разумовский безумно медленно наклонялся, целовал её в щеку и дотрагивался подушечками пальцев до мгновенно вспыхнувшей кожи, смотрела ему в спину, пока он не скрылся в переулке, разглядывала простой, лаконичный чёрный прямоугольник с экраном в ладонь, на котором не было ни одного известного ей логотипа сотовой компании. Даша не была сильно романтичной барышней, но отчего-то всё её существо вопило о том, что с этого момента ничего уже не будет, как прежде.