Книга Продана криминальному боссу, страница 66 – Анна Гром

— Чего бы ты хотела?

Александр внимательно слушал её. Он держал её за руку, изредка поднося её запястье к своим губам, чтобы оставить на нём лёгкий поцелуй. Он не был занят собой, делами, работой. Саша был с ней, всецело с ней, и она тянулась к нему, доверяла, не боясь быть высмеянной, как то бывало с Осиповичем. Прокурор называл её чудачкой, приправляя это своей коронной «зажралась и не знаешь, куда себя деть». Он советовал ей качать задницу, чтобы не потерять конкурентоспособность, потому что «на твоё место много желающих, киса». Эмилия с ужасом вздрагивала, вспоминая это. Вспоминая, как добровольно позволяла себя унижать…

— Не знаю… – она снова вздрогнула, прогоняя страшные воспоминания, повела плечом, ощущая тепло плеча Саши, почувствовала, что под защитой – Может, закончить всё-таки колледж. Найти занятие себе по душе…

— Ты можешь делать всё, что тебе угодно. Я поддержу тебя.

— И будешь рядом? – она повернулась к нему, посмотрела в глаза. При свете люминесцентных ламп они делались светлее, прозрачнее, глубже. Она тонула в них. Сеть тонких – самых первых – морщин обрамляла их, придавала его взгляду серьёзности.

— Буду.

Он поцеловал её пальцы. Крыло самолёта разрезало облако. Хмурая осенняя Москва остался далеко внизу.

— Такой огромный выбор… Это сложно.

Она верила ему. Верила, что весь мир теперь у неё на ладони. Она обязательно откроет своё ателье. Или поступит в консерваторию. Станет солировать в джаз-оркестре. Она, как ребёнок, заново попробует жизнь на вкус – всё вокруг казалось ей прекрасным и неизведанным.

— Мы никуда не торопимся, правда? – спросил он, подцепив пальцем её подбородок.

Впереди были несколько дней вдвоём и только вдвоём. От предвкушения у неё чесались ладони и щекотало в груди. Потянувшись к нему через подлокотник, Эмилия поцеловала его.

В рубашке поло с коротким рукавом и в светлых брюках он выглядел непривычно – Эмилия видела Сашу только в костюмах – но ему невероятно шло.

Ей казалось, что ему пошло бы всё – от кожанок до твидовых пальто, настолько непринужденно и уверенно он нёс себя по жизни. Он был полон огня и азарта, и Эмилия тянулась к нему как цветок к солнцу. Она вспоминала, что Паша на отдыхе только ел и спал, иногда ходил в казино, но никогда не поддавался азарту – отбив проигранное, он тут же сворачивал игру и уходил, утаскивая Эмилию с собой за руку. Александр же водил яхту и любил быструю езду. Он нырял в море прямо с мостика, а после со смехом выливал в джакузи, где она нежилась под солнцем, шампанское, бутылку за бутылкой.

Морская волны разбивались в пену, когда Саша разгонял лёгкую яхту до предельной скорости. Брызги летели ей в лицо, и она кричала, и смеялась одновременно.

А потом они пришвартовывались у рыбных ресторанчиков и обедали, ужинали, сидя за маленькими круглыми столиками в плетеных ротанговых креслах. Его руки, смуглые, моментально принимающие загар контрастировали с белой свободной рубашкой, волосы кудрявились, а щетина отрастала в модную бороду, обрамлявшую его обветренные, солёные губы, и спускалась на шею. Эмилия смотрела на него во все глаза, словно на божество, упавшее с небес, и Воскресенскому невероятно льстил этот её взгляд. Он купался в её восхищении и одаривал её восхищением в ответ на те невероятные эмоции, которые она заставляла его испытывать. Рядом с ней он чувствовал, что способен свернуть горы и развернуть реки вспять.