Книга Продана криминальному боссу, страница 104 – Анна Гром

Определённо стоило.

— Завтра похороны моего отца, – обронил Александр. Как-то даже слишком легко, буднично, словно назвал время.

Эмилия встрепенулась, оставила вино и переместилась к нему. Положила руки на грудь, посмотрела в лицо. Нигде не блеснуло: спокойствие и принятие неизбежного отражались в его синих, как озеро в штиль, глазах.

— Как ты?

— Лучше, чем думал, – он мягко улыбнулся ей, подтверждая свои слова и Эмилии на мгновение показалось, что он и в самом деле вовсе не горюет…

— Значит, теперь ты… – он больше не номер два. Это открытие вдруг поразило Эмилию. Если Искандер Борисович Воскресенский умер, то Александр станет полноправным главой Семьи.

— Теперь я, да, – он подтвердил её мысли, и Эмилия сникла, отвернулась. Ей снова захотелось плакать. – Что такое?

— Теперь ты станешь ещё дальше от меня…

— Это почему? – Александр подцепил её пальцами за подбородок и заставил смотреть в глаза.

— Они и раньше осуждали нас…

— Они?

Он будто бы и вправду не понимал, так искренне было его недоумение. А Эмилия помнила и взгляды Катьки в «Империал», и грязные слова Дашки на скачках. Нет, для неё чужое осуждение никогда не станет причиной отступиться – Эмилия готова была остаться на всю жизнь в тени, лишь бы быть рядом – она переживала за Александра. Насколько хватит его пыла постоянно защищаться и отмывать свою женщину от грязи?

— Все эти Калинских, Борисовские, Самарины… Теперь они будут следить за тобой сильнее.

— Знаешь что? – Александр развернул её спиной к себе и обнял за плечи. – Плевать мне на их мнение.

Он пристал и потянулся рукой куда-то за помосток – там лежал его пиджак. Перед глазами у Эмилии возникла чёрная бархатная коробочка. У неё забилось сердце и кровь прилила к щекам. Этого не может быть. Не с ней. Это было бы слишком…

— Окажешь мне честь? Станешь госпожой Воскресенский?

Эмилия прижала обе ладони к лицу, чтобы не разрыдаться. И закивала головой.

Парнишка Макс Ковалёв удивительно быстро шёл на поправку. Когда Александр и Демид приехали навестить его, Ковалёв уже садился в кровати, держась за бок – два сломанных ребра уже схватились, а колотая рана затягивалась безо всяких осложнений. Он оказался толковым, сговорчивым и весьма храбрым – дал видеопоказания и обещал всячески способствовать наказанию Дарьи Калинских – лично или через её отца, через суд или самосуд, ему было не суть важно. Ковалёв горел за справедливость. Они были на одной стороне, а посвящать его в тонкости необходимости не было.

Александру нравился Макс. То, как он вёл себя – без подобострастия и страха, даже зная, пусть и приблизительно, кто перед ним. И Александр рядом с ним казался себе свободнее и отчего-то моложе.

— Ты чего губы-то забил? На педика похож, – Александр в очередной раз беззлобно откомментировал его внешний вид. Ковалёв был весь в татуировках, как чёртова цветочная клумба, даже лица своего смазливо-скуластого не пожалел.

— А ты на мафиози, блин. В этих костюмчиках. Я прям «Донни Браско» смотрю. Изнутри. – Макс не обижался, а искромётно отбивал подачи. Чертовски уверенный в себе говнюк. И это Александру в нём тоже нравилось.

Александр присел на стул напротив, посмотрел ему в лицо.

За эту свою самоуверенность Макс Ковалёв едва жизнью не поплатился. Надо же, против дочурки Калинских полез. Пошёл по друзьям-приятелям, по мелким бандам, вышел на тех, кто покрупнее… Прям-таки герой. Бэтмен местного разлива. А уж Дашка… Кто мог знать, что эта глупая кукла возомнит себя «настоящей Калинских»? Прямо-таки «Крёстная мать». Однако, стоит сказать ей спасибо. Благодаря ей Воскресенский выберутся из сложившегося положения с гораздо меньшими финансовыми потерями.